МЫ… их!
Шрифт:
С началом перестройки советская разведка разделила судьбу советской армии. То есть была брошена на произвол судьбы сначала Горбачевым, потом демократами. Оказалась, как сейчас говорят, невостребованной. Правда, ненадолго. КГБ — как зеркало, которое разбилось, но каждый его осколок был рано или поздно подобран и использован. Вместо одного большого зеркала появились тысячи маленьких.
Кадры советской разведки нашли себе работу в новых сферах — прежде всего в строительстве суперкорпораций глобального масштаба, а также в сфере практической политики.
Самое широкое применение арсенал КГБ нашел в борьбе за власть внутри самой России. Наверное, поэтому каждый депутат нашей Думы
КГБ, разбившись, шагнуло в мир, в массы, в народ, произведя странный эффект — у нас сегодня каждый вахтер владеет некоторыми навыками оперативной работы у нас выборы каждого захолустного мэра проходят с набором таких разведывательных приемов и технологий, которым позавидовал бы кто угодно, включая прославленный Моссад. А уж о выборах президента и политике высшего уровня говорит сам простой факт пребывания на вершине пирамиды власти офицера КГБ. Именно его выбрали и выдвинули наверх, а потом сделали преемником горе-царя Бориса. Не партократа, не идеолога, не экономиста, а скромного подполковника КГБ. Символичный выбор.
Борьба за власть в России и бывших республиках СССР ведется в форме войны спецслужб — настоящей войны, а не учений. В этой войне мы объебываем пока только друг друга, но делаем это красиво, на качественно ином уровне, не сопоставимом с тоскливыми и постными аппаратными играми советской номенклатуры. Наши бесчисленные спецслужбы больших и маленьких размеров ежедневно воюют, и ставки в этих войнах велики —золото, нефть, алюминий. Есть за что воевать, есть чем заплатить квалифицированным бойцам, есть и бойцы.
Сравним офицера нашего спецназа, который, если он дожил до сорока пяти лет, в течение последних двадцати побывал в десятках боевых операций по всему миру и сегодня воюет в Чечне, с его американским коллегой, похожим на боксера-заочника, проведшим те же двадцать лет в бесплодных тренировках. Сравнение явно в нашу пользу. Так же примерно выглядит бывший оперативник КГБ на работе в какой-нибудь политической структуре или службе безопасности олигарха в сравнении с их оперативником, проводящим годы у себя в штаб-квартире в Лэнгли.
Сегодня лучшие кадры нашей разведки в основном воюют друг против друга в борьбе за деньги и власть в России. Но это не братоубийственная война — они, как правило, не убивают друг друга. Да, Горби и демократы нанесли огромный ущерб агентурным сетям бывшего КГБ и ГРУ, да, тысячи лучших специалистов разведки ушли в частную сферу — но ведь они живы-здоровы и, уйдя из КГБ, научились тому, что им на службе у советского государства не снилось. Свободной охоте за деньгами и властью на свой страх и риск. Вместо взаимопожирания в душном подвале советского посольства эти люди вышли на оперативный простор нашей великой Родины и ее окрестностей, научились обращаться с деньгами, со СМИ, стали настоящими волками, со стальными челюстями и когтями. На этих советских разведчиков, выживших в условиях дикой российской демократии, выживших часто в одиночку, и нужно делать ставку. Они были и остались государственными людьми, они так были воспитаны.
Вспомним, что первыми руководителями советской разведки стали люди с опытом большевистского подполья и Гражданской войны. Но без подготовки, без образования, без знания ремесла — всего того, что есть у наших разведчиков сегодня. Ввергнув «империю зла» в холодную гражданскую войну за наследие империи, которая стала основным содержанием «демократических реформ», враги создали для наших людей лучшую в мире школу оперативной деятельности. Какая разведка мира сегодня располагает
Несколько месяцев назад я видел по телевизору выступление ушедших в бизнес офицеров советской разведки, говоривших о том, что они вернутся, если их позовут. Потому что в бизнесе им хотя и сытно, но неинтересно. И еще потому, что им за державу обидно. Трудно представить себе, чем можно привлечь назад в разведку людей, оттуда выброшенных и добившихся успеха, сумевших построить новую жизнь. Ничем, кроме идеи, которой пока нет. Как нет и российской внешней политики —есть только животная рефлексия на изменения в мире вокруг по принципу: дают — бери, бьют — беги. Но так будет не всегда.
Кадры нашей разведки были воспитаны в духе борьбы с главным противником — США и странами НАТО. Это, как правило, люди с аналитическим складом ума, болтовней о союзе с американцами в борьбе с мировым терроризмом этих людей не заманишь. Но рано или поздно у России появится государственная идея, появится внешняя политика, расчитанная не на полгода и не зависящая от курса доллара или цены на нефть. Тогда в разведку вернутся профессионалы, если не они, то их дети. Их главным и подавляющим преимуществом перед коллегами-соперниками других разведок будет та закалка, которую они получили у себя на Родине в эпоху смуты, начавшуюся с воцарением самодовольного придурка на советском троне.
Как наши люди нам помогут
Наших людей вне России сегодня много как никогда и будет еще больше. Наши — это те, кто осознают себя русскими, чувствуют себя русскими, несут в себе основные признаки нашей цивилизации. Их миллионы в Израиле, Америке и Европе. В этом мы имеем преимущество перед любой другой великой страной мира. Исключение Китай, но патриотически настроенные китайские диаспоры имеют один непреодолимый недостаток — они китайцы, и все это читают у них по глазам. А вот в нью-йоркском прохожем никто не узнает бывшего младшего научного сотрудника из Ленинграда с зарплатой 95 рублей.
Наши люди вне России могут сыграть решающую роль в нашей победе. В том, как быстро и весело мы объебем их. В каком-то смысле мы их уже наполовину объебали только потому, что это у них живут миллионы наших, а не у нас живут миллионы янки. Среди этих наших обязательно найдутся те, кто будут нам нужны, те, кто когда-нибудь наденут кожаные тужурки, станут комиссарами и откроют свои чрезвычайки от Лонг-Айленда до Майами-Бич.
Однако это великое героическое будущее наших за границей останется в сфере чистой теории, если Россия не изменит свою позицию злобной мачехи по отношению ко всем, кто уехал. Причины злобной подозрительности российской власти по отношению к уехавшим из России соотечественникам очевидны — это изолированное существование русской цивилизации, постоянные войны с внешними врагами, в которых русские часто воевали против русских на стороне неприятеля. Не стоит спешить всех этих русских записывать в предатели. Если в начале тридцатых Сталин вверг Украину в голод только потому, что упрямым хохлам не понравились колхозы, если жертвами этого голода стали миллионы украинских крестьян, то нельзя удивляться тому, что с приходом немцев «полицаи» на Украине считались на сотни тысяч.