Мы - до нас

Санин Евгений Георгиевич

Неожиданно ему вдруг стало все равно: убьет ли его этот охранник или нет. Хотелось, конечно, узнать приговор Божьего суда. Но – какая разница – свершится он прямо сейчас или завтра?… И князь Илья, закрыв глаза, лег, задремал и очнулся только от того самого, поразившего его в тереме своей знакомостью голоса:

– Ну, здрав будь, что ли, князь…

Князь Илья приподнявшись на локте, всмотрелся в вошедшего в поруб нового гостя и, увидев приветливо улыбающегося мужчину лет тридцати с открытым,

честным лицом, изумленно прошептал:

– Радим… Ты?!

– Как видишь!

Князь Илья сел и облегченно потер рукой лоб:

– Так вот чей голос я слышал в гриднице князя Мстислава… А то все гадал, никак не мог вспомнить…

– Немудрено, уже год, как не виделись…

Пленник покачал головой – надо же, как время быстро летит, и набросился с жадными расспросами на присевшего рядом Радима:

– Как ты? Где ты? И вообще, откуда прознал, что я тут?

– Какая тебе разница? – равнодушно пожал плечами тот.
– Главное, что я здесь. Не хватало бы мне еще оставлять своего друга одного в беде, в окружении стольких врагов!

– И это после того, как я бросил тебя в бою?! – с виною во взоре посмотрел на него князь Илья и услышал в ответ примирительное:

– Но до этого - сколько раз, стоя спина к спине, мы отбивались с тобой от целых вражьих отрядов?

– Но в тот раз ведь - предал! – напомнил князь Илья.

Радим без осуждения посмотрел на него и напомнил:

– Ты забыл добавить, что был тогда ранен!

– Да какая разница? – возмутился князь Илья.
– Это же я затеял то дело, я неверно повел бой, и первым же вышел из него.

– Ну, положим, не вышел, а тебя вынесли! Впрочем, как потом и меня… С тою лишь разницей что тебя друзья, а меня враги!

Радим потер плечо, очевидно вспоминая полученную в том бою рану, и с упреком заметил:

– Целый год не виделись… Нам что, о чем-то другом, более приятном, поговорить нечего?

– Нет, погоди! – упрямо не согласился пленник и испытующе спросил: - И что же, ты так-таки действительно вышел бы вместо на меня на поединок с князем Борисом?

– Ну да! – слегка удивленный вопросом, кивнул Радим.

– Против этого закованного в латы кабана, которого и без доспехов-то никакая стрела и меч не возьмет? У которого нет ни одного слабого места?!

Радим спокойно пожал плечами и, не задумываясь, ответил:

– Так ведь это же - Божий суд! Тут уже от нашей воли и желания ничего не зависит. Вспомни, как Давид победил великана Голиафа!

Князь Илья торопливо кивнул, мол, помню, и впился глазами в друга:

– И у тебя что – была надежда в нем победить?

– Не большая, если честно, как другу, но да… Конечно!

– А если бы не было этой надежды?

– Ну, если бы я

был уверен в том, что ты полностью виноват, то, конечно же, нет! – уверенно ответил Радим и зябко передернул плечами: - Самоубийство – непростительный грех!

– Так что же – ты хочешь сказать, что за мной есть хоть какая-то правда?!
– почти выкрикнул князь Илья, не замечая, что охранник давно уже прислушивается к каждому слову их беседы.

– Как бы тебе сказать… - задумался вслух Радим.
– Обиженные тобой люди видят в тебе только зло, которое ты им сделал. Но мне, как твоему другу, нередко доводилось подмечать совсем иное.…

– Например?

– Я помню, как ты, не жалея своей жизни, кстати, и нашей тоже, при первой же возможности, отбивал у половцев всего лишь час назад отданный им полон… Как не задумываясь,откликался на отчаянный зов погибавших в несправедливых войнах братьев. Как спас однажды из огня, горевшую в подожженном твоими же воинами доме, мать с ребенком… Так что к ожогам, я думаю, тебе совсем не привыкать!

– Надо же, я совсем забыл про это… - пробормотал никак не ожидавший услышать хоть слово в свою защиту пленник.

– Главное, что Господь помнит! – показал глазами на Евангелие Радим.
– Он никогда не забывает даже мельчайшего человеческого добра. Потому что его так трудно, а порой просто невозможно сделать в этом преисполненном зла мире!

Радим помолчал и, покосившись на сделавшего вид, что старательно достругивает фигурку медведя охранника тихо сказал:

– Я пришел, не только для того, чтобы повидаться и ободрить тебя.

– Но и предложить, как в наши былые годы – план какого-нибудь дерзкого побега? – понимающе взглянув на него, подхватил князь Илья и не успел еще решить, что ответит на такое предложение друга, как тот вдруг сказал:

– Нет. Скорее, наоборот. Предостеречь.

Радим выдержал удивленный взгляд пленника и пояснил:

– В граде я видел несколько человек, с которыми ты был связан в последнее время. Они наверняка предложит тебе такой план. И он вполне может быть осуществимым. Но я твой друг и должен сказать. Не слушай их. Они не доведут тебя до добра. А зла тебе и без того хватило…

Но… - попытался возразить князь Илья и почувствовал, как на его плечо тяжело легла ладонь друга.

– Над тобой совершается Божий суд, – поднимаясь, сказал тот.
– И, каким бы ни был приговор, прими его, как из руки Господней. Ну, а теперь - не говорю тебе: «Прощай!», говорю: «До встречи!». Не здесь, так там! – кивнул он головой туда, где над сводами поруба было небо.
– Собственно, вот и все, что я хотел сказать и тем более, сделать.

Обняв на прощание друга, Радим вышел.