Мы - до нас
Шрифт:
– Значит, у тебя с ней действительно все так серьезно?
– А ты как думал? – удивился Стас. – У нас в роду это генетически. Если женятся или выходят замуж, то, как ты говоришь – раз и навсегда!
– Значит, не только друзьями, но и родственниками будем! – обнимая Стаса за плечо, обрадованно проговорил Ваня и снова беспокойно оглянулся.
– Да что ты так за эту плиту боишься, ну сам подумай, кто такую махину утащить сможет? Ничего с ней не случится! – тоже обнимая его за плечо, успокаивающе
– Случиться, может и не случится, - кивнул Ваня.
– Но не нравится мне, то, что внедорожник с черными археологами, все время вокруг нас ездил…
– Ну и что в этом особенного?
– Так ведь отец-то весь день сегодня дома – радикулит у него… Они бы, воспользовавшись таким случаем, из лесу бы не вылазили! А еще этот антиквар…
– Что антиквар?
– Тоже должен в районе быть, ведь его основной хлеб – сидеть и дожидаться от населения старинных вещей, ловить, так сказать, золотую рыбку в мутной воде…
Ваня понизил голос и сказал самое, на его взгляд подозрительное:
– Но самое главное, после того, как мы эту плиту нашли, они все вместе с нашим завхозом у магазина сошлись и целых полчаса делали вид, что курили!
– Ну и что здесь такого?
Ваня посмотрел на всегда мгновенно соображавшего друга, который на этот раз, силясь понять, куда он клонит, только выжидающе смотрел на него и, теряя всякое терпение, выпалил:
– А то, что этот антиквар не курит!
Стас тут же превратился в прежнего Стаса и быстро сказал:
– А вот это уже действительно интересно… Если прибавить, что и Молчацкий тоже где-то здесь, говорят крутится… Это что же тогда получается: черные археологи, антиквар, Молчацкий, завхоз…
– Ну, наконец-то! – обрадовался Ваня.
– Только я думаю, Молчацкий и тем более завхоз здесь не при чем.
– Почему?
– Над ним и так один срок висит, и он как только может старается смягчить будущее решение суда… А завхоз – мелкая сошка, просто хапуга, который на экономии бюджета студентов зарабатывает себе на пиво и сигареты.
– А он, собственно, кто: из местных?
– Да нет, их - институтский! Мне одна студентка, которая говорит, что все знает, рассказывала, что он был завхозом всего института, пока там что-то ценное не пропало…
– Вот видишь – пропало!
– в волнении перебил Ваню Стас.
– Может, тоже его работа?
– Да нет, он скорее тогда потерпевшим оказался! – с сомнением покачал головой тот.
– За это его даже не уволили, а в гардеробщики перевели. Владимир Всеволодович пожалел. Он же его, кстати, и в Покровку на раскопки привез. Нет, хищение плиты – масштаб не его уровня. И тут, скорее всего он просто хотел получить мзду за сообщение о находке ценной плиты… А вот что касается антиквара, то это, я скажу тебе, действительно, еще тот фрукт!..
–
– Да уж говорил! – с досадой отмахнулся Ваня.
– А он?
– Что он… Ходит, как пьяный от счастья! Сказал примерно то же, что и ты! Что полутонная плита – не монета, которую в кармане не вынесешь. Что – удвоил сегодня охрану… - перечислил Ваня и удивленно прищурился: - И вообще пошли – видишь, уже свет в твоем доме горит! Ну, Ленка, и как это она везде и всюду успевает?..
3
– А ты представь себе, что это кино, – посоветовал Ване Стас.
Дом, купленный родителями Стаса для отдыха в деревне и отданный им под гостиницу для паломников в Покровку, встретил Стаса знакомыми запахами и совершенно новым интерьером в родительской комнате.
Вся она была оклеена новыми обоями, выкрашена, выбелена и сплошь заставлена металлическими кроватями.
– Ваня хотел и у тебя обои поменять, дверь и окно покрасить. Только я не дала! – входя следом за Стасом в его комнату, сразу предупредила Лена.
– Почему? – удивился тот, разглядывая приклеенные им несколько лет назад на стену, когда он размышлял, кем стать, в качестве образцов для подражания портреты министров, президентов и генералов, и услышал в ответ тихое:
– Да так когда войдешь, сядешь, вроде и ты тут… Ну, словно на минутку вышел и вот-вот вернешься…
Лена посмотрела на Стаса и вздохнула:
– Ну почему ты так редко писал? За два года всего пять писем…
– А «смски»? А звонки? – удивился Стас. – Кстати, и ты не особо баловала меня частыми письмами.
– Я писала тебе, знаешь сколько? – возразила Лена и тут же поправилась: - Только мысленно… Но - каждый день!
– Ну, тогда, значит, я каждый день отвечал тебе!
– Правда?
– Не совсем…
– Как это? – ахнула от огорчения Лена, и Стас поспешил улыбкой успокоить ее:.
– Иногда я писал тебе и сам, не дожидаясь твоих мысленных писем!
Он достал из сумки переносной компьютер, поставил его на стол и при помощи мобильного телефона подключился к интернету.
Лена подсела к нему поближе и, положив перед собой большой лист бумаги, стала большими буквами писать объявление. Ваня устроился чуть сзади.
– Ну, начали! – объявил Стас, и на дисплее одна за другой стали появляться изображения красиво оформленных и просто текстовых страниц.
Ваня успевал следить за почти мгновенными действиями друга.
– Не то… не то… - только и слышалось бормотание Стаса. – Это – как бы сказал Владимир Всеволодович – стилизация под историю, а не сама история. Эта из другой эпохи. А эта, вроде из той, но уж очень большая по объему.