Мы - часть сделки
Шрифт:
— Ты теперь моя, запомни это! цежу у ее губ.
— Твоя? И с каких пор, Эйден? — дрожащим голосом спрашивает Эштон — Я могу в любой момент уйти! Тебе нет дела до меня, а лишь до того, с кем я спала! Фокс, в отличие от тебя, знает, чего хочет!
Набирается сил и отпихивает меня от себя.
Фокс! Фокс! Фокс! Ее последние слова действую на меня, как красная тряпка на быка.
— Поверь мне, и я знаю, чего хочу! — с усмешкой произношу я, и слышу вскрик Эштон, когда все пуговицы на её блузке летят к черту от одного движения моей руки. — Сейчас я хочу трахнуть
Эштон извивается и выбегает на середину комнаты. У неё в руках оказывается ваза с живыми цветами.
— Ты не сделаешь этого! Слышишь!
Я делаю всего лишь шаг, и над моей головой пролетает ваза, содержимое которой выливается прямо на меня. Вытираю ладонью воду с лица. Перевожу взгляд на Эштон. Она тяжело дышит, отчего её грудь резко приподнимается и опадает, дразня меня из чашек черного лифчика.
— Ты думаешь, меня это остановит?
Девушка пятится назад, я, не спеша, наступаю. Следом в мою сторону сыпятся ругательства и гребаные подушки Авы.
— Не смей подходить ко мне!
Ловко перескакивает, через диван, но юбка не даёт ей сделать быстрый шаг и Эштон заваливается на пол. Я в доли секунды оказываюсь сверху на ней, преодолевая преграду в виде дивана. Перехватываю ее руки за запястья и пригвождаю их к полу, удерживая своей левой рукой. Девушка извивается, лёжа подо мной.
— Шшш, детка! — шепчу я и правой рукой задираю ее юбку до талии. Треск ткани ее трусиков заставляет Эштон громко ахнуть.
— Придурок! Сволочь! Отпусти меня!
Голос срывается на крик отчаяния. Каким-то образом, она умудряется всадить мне коленом в ребро. Не теряя короткого момента свободы, несётся на кухню. Где, схватив кастрюлю, готовится к нападению. Взъерошенные волосы, спадают на её лицо.
Я пару секунд пытаюсь восстановить дыхание после её удара. Чёртовы ребра снова напоминают о себе, но адреналин и желание оказаться внутри неё действуют лучше обезболивающего.
Я возвращаюсь к атаке, тяжёлая кастрюля пролетает мимо моей головы. Пока Эштон глазами пытается ещё что-то найти на кухне для своей обороны, я в одном прыжке оказываюсь возле неё и она снова лежит на полу подо мной, тяжело дыша. Черт, я хочу видеть её грудь. Нашариваю рукой на столешнице нож для масла.
— А сейчас лучше полежи смирно!
После этих слов разрезаю ткань лифчика, которая соединяет две чашечки. Через секунду моему взору предстает умопомрачительная картина: ее обнаженная грудь и розовые соски. Она сучит ногами, отчего я завожусь ещё сильнее.
— Эйден, пожалуйста… — глаза Эштон расширяются, улавливая мой настрой — прошу… не надо…
Я расстегиваю ширинку на своих джинсах, не обращая внимания на её протесты. Эштон переводит взгляд на мой стояк и замирает подо мной. Её глаза наполняются слезами.
— Нет… я… я… же люблю тебя… ты не можешь так поступить…
Весь поток слез, растекается по её щекам, а губы дрожат и больше не могут произнести ни слова. Я замираю. Сердце пропускает удар. Твою мать, что я натворил? Глаза Эштон заставляют меня, наконец, опомниться.
— Детка… —
— Ты дурак, Эйден. Мне никто не нужен, кроме тебя… — прикрывает глаза, и пытается запахнуть блузку. Но пальцы, её не слушаются и та снова распадается. — Я люблю тебя, люблю, люблю… а ты… ты, тебе все равно.
— Эштон, прости, ревность просто накрыла меня! Прости, детка! — Ладонями фиксирую ее голову и целую в губы. — Прости.
Эштон не отвечает на мой поцелуй, но я не оставляю свои попытки почувствовать вкус ее языка. Руками она обхватывает меня за шею и размыкает губы.
— Никогда, слышишь, никогда не делай мне больно. Я только твоя. И трахаться буду только с тобой. Если, я влюбляюсь, это навсегда. И ты первый, кому, я говорю, люблю.
От слов девушки меня снова накрывает волной желания. Проникаю в ее рот языком. Мой член уже готов оказаться в ней. Я ласкаю её грудь, играю пальцами с сосками, Эштон выгибается мне навстречу. Она ещё никогда не была такой разгоряченной. Раздвинув ножки, позволяет устроиться поудобнее. Ни на мгновение, не даёт оторваться от своего рта. То ли от скопившейся злости, то ли от желания, рвёт мою футболку. Царапает мою спину и грудь. Ее ладони спускаются все ниже, и мой член оказывается в ее руках. Я рычу ей в рот, когда она начинает ласкать его своими пальчиками.
Эштон рычит в ответ. А следом, нарочно кусает за губу. Маленькая дрянь. Кровь, что просачивается на поверхности, слизывает и прикусывает снова.
Она хочет наказать меня? Усмехаюсь и приподнимаю ее за бедра. Эштон призывно стонет и направляет мой член к своему горячему, влажному входу. Как только головка касается ее складочек, я двигаю тазом и вхожу в неё полностью.
Я оказываюсь в плену её рук, ног и тёплого, влажного омута. Она заставляет меня наклониться к своей груди, а бёдрами, двигает так, что сносит крышу.
Ее соски по очереди оказываются в плену мои губ. Слегка прикусываю их зубами, Эштон стонет от наслаждения. Ее глаза затуманены возбуждением. Сейчас она трахает меня, хоть и лежит подо мной. Через минуту я одним движением переворачиваю ее и ставлю на колени.
— Просто сумасшедший вид, детка! — начинаю быстрые движения, Эштон вскрикивает.
— Ты ненормальный. — Выдавливает она из себя и зажимает рот рукой, чтобы не закричать.
— Я знаю, что тебе это нравится! — наклоняюсь и слегка кусаю ее плечо. — Кричи, детка, не сдерживай себя, мы здесь одни!
Эштон опускает голову, а я улыбаюсь, когда слышу ее громкие стоны. Тонкие пальчики ищут, за что зацепиться, но не находят. Она вытягивается, как кошка, отчего, я забираюсь ещё глубже.
— Любимый… — роняет Эштон, и ногти скользят по полу.
Ее крики становятся ещё громче, когда я увеличиваю темп и вколачиваюсь в нее сильнее. Бл@ть, стискиваю челюсти, когда чувствую, как мышцы Эштон начинают сокращаться, сжимая мой член. Она кончает, издавая сладкие стоны, вскоре я следую за ней.