Музыкодел
Шрифт:
Пора найти себе жилье получше. Его вполне устраивала их убогая квартира, пока он не смог позволить себе лучшую, но Вэл уже не один год жаловалась. А теперь, когда они могли переехать и снять хорошую квартиру или даже купить маленький дом в Пенсильвании, Вэл отказалась. Говорит, не хочется расставаться с друзьями.
Бак размышлял о женской непоследовательности и вдруг сообразил, что приближается к дому. Он начал проталкиваться к более медленной полосе тротуара. Нажимая изо всех сил, пытаясь протиснуться между пассажирами, он заработал локтями-сначала осторожно,
– Прошу прощения,- сказал Бак, делая еще одну попытку.Мне здесь сходить.
На этот раз пара мускулистых рук преградила ему дорогу.
– Не сегодня, Бак. Тебя ждут в Манхеттене.
Бак бросил взгляд на сомкнувшиеся вокруг него лица. Неприветливые, угрюмые, ухмыляющиеся лица. Бак внезапно бросился в сторону, сопротивляясь изо всех сил,- но его грубо потащили обратно.
– В Манхеттен, Бак. А если хочешь на тот свет - твое дело.
– В Манхеттен,- согласился Бак.
У взлетной площадки они сошли с движущегося тротуара. Их ждал флаер - роскошная частная машина, номер которой давал право на большие льготы.
Они быстро полетели к Манхеттену, пересекая воздушные коридоры, и зашли на посадку на крыше здания "Видеоскоп Интернэйшнл". Бака поспешно спустили на антигравитационном лифте повели по лабиринту коридоров и не слишком вежливо втолкнули в кабинет.
Огромный кабинет. Мало мебели: письменный стол, несколько стульев, стойка бара в углу, экран видеоскопа немыслимой величины и мультикорд. В комнате полно народу. Взгляд Бака пробежал по расплывшимся пятнам лиц и нашел одно, которое было ему знакомо. Халси.
Пухлый агент сделал два шага вперед и остановился, пристально глядя на Бака.
– Пришла пора посчитаться, Эрлин,- сказал он холодно.
Чья-то рука резко ударила по столу.
– Здесь я занимаюсь всеми расчетами, Халси! Садитесь, пожалуйста, мистер Бак.
Бак неловко расположился на стуле, который был откуда-то выдвинут вперед. Он ждал, устремив глаза на человека за столом.
– Меня зовут Джемс Дентон. Дошла ли моя слава до таких заброшенных дыр, как ресторанчик Лэнки?
– Нет,- сказал Бак.- Но я о вас слышал.
Джемс Дентон. Король "Видеоскоп Интернэйшнл". Безжалостный повелитель общественного вкуса. Ему было не больше сорока. Смуглое красивое лицо, сверкающие глаза и всегда готовая улыбка.
Он медленно кивнул, постучал сигарой о край стола и не спеша поднес ее ко рту. Со всех сторон к нему протянулись зажигалки. Он выбрал одну, не поднимая глаз, снова кивнул и глубоко затянулся.
– Я не стану утомлять вас, Бак, представляя вам собравшихся здесь. Некоторые из этих людей пришли сюда из деловых соображений. Некоторые - из любопытства. Я впервые услышал о вас вчера, и то, что я услышал, заставило меня подумать, что вы можете стать проблемой. Заметьте, я говорю - можете, вот это-то я и хочу выяснить. Когда передо мной проблема, Бак, я делаю одно из двух. Я или решаю ее, или ликвидирую - и не трачу ни на то ни на другое много времени.- Он усмехнулся.- Вы могли в этом убедиться хотя бы потому,
– Этот человек опасен, Дентон,- выпалил Халси.
Дентон сверкнул своей улыбкой.
– Я люблю опасных людей, Халси. Их полезно иметь около себя. Если я смогу использовать то, что есть у мистера Бака, что бы это ни было, я сделаю ему выгодное предложение. Уверен, что он примет его с благодарностью. Если я не смогу его использовать, я намерен сделать так, чтобы он, черт возьми, не причинял мне неудобств. Я выражаюсь ясно, Бак?
Бак молчал, уставившись в пол.
Дентон наклонился вперед. Его улыбка не дрогнула, но глаза сузились, а голос неожиданно стал ледяным.
– Я выражаюсь ясно, Бак?
– Да,- едва слышно пробормотал Бак.
Дентон ткнул большим пальцем в сторону двери, и половина присутствующих, включая Халси, торжественно, по одному, вышли. Остальные ждали, переговариваясь шепотом, пока Дентон пыхтел сигарой. Внезапно селектор Дентона прохрипел одно-единственное слово:
– Готово!
Дентон указал на мультикорд.
– Мы жаждем демонстрации вашего искусства, мистер Бак. И смотрите, чтоб это была настоящая демонстрация. Халси ведь слушает, и он нам скажет, если вы попытаетесь жульничать.
Бак кивнул и занял место за мультикордом. Он сидел, расслабив пальцы и усмехаясь при виде уставившихся на него со всех сторон лиц. Это были властители большого бизнеса, и никогда в жизни они не слышали настоящей музыки. Что касается Халси, да, Халси будет слушать его, но через селектор Дентона, через систему связи, предназначенную только для передач разговора!
Кроме того, у Халси плохой слух.
Все еще усмехаясь, Бак тронул фильтр скрипки, снова попробовал его и остановился в нерешительности.
Дентон сухо рассмеялся.
– Я забыл поставить вас в известность, мистер Бак. По совету Халси мы отключили фильтры. Ну...
Бака охватил гнев. Он резко опустил ногу на регулятор громкости, вызывающе сыграл позывные видеоскопа и начал свой коммерс о тэмперском сыре. С налитым кровью лицом Джеме Дентон наклонился вперед и что-то сердито проворчал. Сидящие возле него беспокойно зашевелились. Бак перешел к другому коммерсу, сымпровизировал несколько вариаций и начал наблюдать за лицами окружающих. Властители бизнеса. А забавно было бы, подумал он, заставить их танцевать и притопывать ногами. Его пальцы нащупали неотразимый ритм, и люди беспокойно закачались.
Он вдруг забыл об осторожности. Беззвучно смеясь про себя, он дал волю могучему потоку звуков, от которого эти люди пошли в пляс. Все нарастающий взрыв эмоций приковал их к месту в нелепых позах. Потом он заставил их неистово притопывать, вызвал слезы у них на глазах и закончил мощным ударом - тем, что Лэнки называл сексуальной музыкой. Затем он застыл над клавиатурой в ужасе от того, что сделал.
Дентон вскочил с бледным лицом, то сжимая, то разжимая кулаки.
– Господи Боже!
– бормотал он.