Музыкант-2
Шрифт:
– Как тебе сказать... Ты говорил, что вернешься в Лондон в начале августа?
– Ну да, у нас стартует подготовка к сезону, а первая игра 21 августа с 'Бернли'.
– А раньше не мог бы появиться?
– В принципе могу, после товарищеского матча с бразильцами 4 июля следующую игру сборная проведет с югославами 4 сентября, тоже товарищеская игра. Правда, не факт, что меня вызовут...
– Вот, после 4 июля у тебя есть какие-то дела в Москве?
– Хотел с семьей побыть, с любимой девушкой, опять же, кое-какие музыкальные проекты... В Федерации футбола мне собирались покупать билет в Лондон на 12 августа.
– Егор, тут
– Так я же говорил, что запись мы будем делать после моего возвращения из Москвы... Хотя, знаешь что, Эндрю... Наш концерт в 'The Marquee' BBC писало с отдельной звуковой дорожкой? Правильно?
– Так и есть, - согласился Олдхэм, все еще не понимая, к чему я клоню.
– Можно же выпросить или купить у BBC эту аудиозапись, отдать тем же радиостанциям, пусть нарежут себе песен или даже полностью крутят наш концерт... И кстати, можно же даже диск выпустить под названием 'Live in 'The Marquee'.
– Диск?.. О, это было бы что-то новенькое, концертный альбом - и в виниле. Хорошо, попробую поговорить с ребятами с телевидения. Но как все-таки насчет моей просьбы?
– Хм, Эндрю, я прикину, как тут решатся кое-какие мои дела, и если получится ускориться - попрошу приобрести мне билет на более раннюю дату.
На том и порешили. Не успел опустить трубку, как раздался звонок к дверь. На пороге со счастливым лицом стояла мама, держа в руках свежий номер журнала 'Советский экран'.
– Егорка, а тут про тебя написано! Центральный разворот.
И вручила его мне. Я тут же открыл журнал посередине, и впрямь - весь разворот был посвящен прошедшей с СССР премьере картины японского режиссера Нобуо Накагава 'Профессионал' с крупными и не очень цветными фотографиями, включавшими в себя как кадры из фильма, так и портреты режиссера и мой.
'Невиданный случай - фильм японского режиссера Нобуо Накагава произвел небывалый фурор в мире и с триумфом захватил сердца и умы зрителей по всему миру, - писал некто Марат Власов.
– Советских кинозрителей особо привлекает тот факт, что фильм снят... по оригинальной идее известного молодого футболиста Егора Мальцева. Талантливый спортсмен известен своими многочисленными песенными и музыкальными шедеврами, но теперь он покоряет и мир кинематографа. Тем более, что заглавная композиция 'Путь ронина' мгновенно обрела всенародную известность как в нашей стране, так и за рубежом.
Сам режиссер, приезжая в Москву на премьерный показ картины, рассказал, как именно начался путь 'Профессионала'. С Егором Мальцевым он был знаком с 1963 года, когда московское 'Динамо' проводило товарищеские матчи в Японии и уже тогда завязались их личные и профессиональные отношения. Мальцев подарил пару песен к одному из фильмов Накагавы. Во время токийской Олимпиады режиссер смог встретится с нашим спортсменом и там, за чашкой чая, Накагава в шутку поведал, что очень мало хороших идей, по которым можно снять фильм. И какого же было его удивление, когда Егор стал рассказывать ему сюжет фильма. Как потом поведал Нобуо Накагава, он сразу понял, что снимет этот фильм несмотря
Так о чем же фильм, получивший в советском и мировом прокате название 'Профессионал'? Оригинальное название фильма 'Ронин с тонкой кожей'. В средневековой Японии слово 'ронин' означало самурая, который не выполнил поручение своего сюзерена, либо не сумел уберечь его жизнь от врагов и считался лишившимся чести. Уже в самом оригинальном названии фильма кроется что-то щемящее и цепляющее, не говоря уже о самой 'начинке'. Молодой, энергичный красавец-актер, играющий главную роль полицейского под прикрытием Хирото Наруто (Юдзиро Исихара) отлично вписывается в сценах боя, слежки и погонь. Невольно создается ощущение соучастия и сопереживания Хирото. Ему невольно начинаешь сопереживать!
Игра главаря якудзы (японской преступной организации), которой руководит Катаока Масахиро (Нобору Андо) не должна удивлять, он сыграл буквально самого себя, выйдя из тюрьмы, где отсидел шесть лет как организатор убийства. Неприглядность методов работы якудзы, распущенность бандитов в личной жизни ярко проявляется в малолетней любовнице Масахиро Азэми (Рэйко Икэ) через которую главный герой в конце фильма смог подобраться к главарю якудзы.
Главным антагонистом Хирото становится его лучший друг и товарищ по службе инспектор Еси Ояма (Тосиро Мифунэ), который подал в отставку после осуждения Хирото для успокоения совести, и облегченно вздохнул, когда отставку отклонили. Он, как и главный герой, не может отступить, действуя по приказу. И это противостояние приказа по духу и приказа по форме буквально выворачивает их сердца, как и сердца зрителей, сопереживающих их схватке.
Весь фильм - это обвинительный приговор всей буржуазной гнусности, в которой нет ни капли достоинства и постоянства. Он должен убить Масахиро не для Японии или полиции - только для себя. Фактически, его поступок - самоубийственное преследование ради высокой воинской чести, и все его развлечения перед главным делом - это глоток сакэ и поцелуй девушки как ритуал перед полетом камикадзе. Поэтому роль Хирото Наруто как будто специально создана для Юдзиро Исихара. Его герой не колеблется, он все уже для себя решил, и любые переживания прячет под жизнерадостной улыбкой. В этой твердости герой верен себе до конца, не меняясь в лице даже в момент смертельной опасности. Умение бросаться острыми, меткими фразами и эффектно улыбаться - ни одна женщина не может устоять перед обаянием Хирото. И это отнюдь не смотрится сюжетной натяжкой, в чем огромная заслуга актера. Такого героя было бы не стыдно противопоставить целому миру компромисса и соглашательства. Врагов у Наруто много, да достойных мало - почитай, один Еси Ояма удостоился честного поединка по самурайским правилам.
Остальные не ровня ему - они чувствуют его силу духа и проигрывают заранее. Да и начальство не лучше. В ключевой, кульминационной сцене американский полковник и заместитель министра (фактически, оба - уже бывшие) не в состоянии решить судьбу человека, от которого их личная судьба уже не зависит, и придумывают иезуитскую формулировку 'остановить', умывая руки. А уж дилетант Хадзимэ Хана знает, как остановить врага - особенно если не нужно смотреть ему в глаза. Под финальную мелодию Мальцева жанр боевика превращается в высокую остро-политическую трагедию стоика и мстителя одновременно, который вновь неприглядно и правдиво показывает нам изнанку капиталистического мира'.