Музыкальный приворот
Шрифт:
– Аккуратней, папа!
– Взвизгнула она.
– И хлеб в покое оставь. И вообще, тебя гости ждут.
– Подожду, куча идиотов, - был не самого лучшего мнения дядя Витя о собственной родне.
– Ладно, я поверю тебе, дочь, что этот голодранец просто за тобой бегает. Но смотри, если я узнаю, что вы…
Нина в негодовании перебила его:
– Папа, ты что? Да он же противный! Ты его рожу видел?
Насчет рожи Нинкин отец мог бы поспорить. Он как раз считал, что обладатели подобных лиц и разгильдяйского характера и являются злостными соблазнителями приличных девушек и порядочных дочерей.
– Ладно.
– Он на Эльзу хорошо действует. Пусть старая карга думает, что он к тебе. Может, раздобриться.
– Принял решение Журавль.
– Только ты с ним, смотри, не сильно общайся. А потом я с ним проведу профилактическую беседу, с этим поганцем…
Нина только кивнула и первой вышла из кухни, успев затолкать в рот маленький бутербродик с красной икрой. Внимание ударника с экстравагантными волосами ей все-таки импонировало.
Зайдя вновь в светлую и большую столовую, Виктор Андреевич почувствовал на себе взгляды удивленных родственников, которые просто горели желанием узнать, что это за молодой парень со странной прической сидит рядом с улыбающейся Эльзой Власовной, и почему она общается с ним так, будто он ее родной внук?
Нинкин отец решил ответить им жестом: он очень выразительно покрутил у виска указательным пальцем и ткнул в спину тетушки. После чего растерянного пожал плечами.
Его сестра незаметно для тети Эльзы развела руками в стороны и выразительно подняла брови, словно говоря, что она в шоке от происходящего! Сидящие рядом с ней гости проделали точно такой же жест, показывая, что они все с ней солидарны. Кузен Виктора Андреевича, Петр Ильич, кивнул в сторону Келлы и одними губами спросил: "Кто это?"
Подумав, хозяин дома покрутил пальцами уже у обоих висков. И опять развел руками, закатив глаза.
Петр Ильич под заинтересованные взгляды некоторого количества Журавлей указал на волосы, а потом на голубую салфетку, лежащую у его столовых приборов, и опустил большой палец вниз, высказывая свое негативное отношение к парню вообще и к его прическе в частности.
Нинин папа согласно кивнул, потом ткнул рукой в сторону только что вошедшей дочери, благополучно прожевавшей свой бутерброд в коридоре, после чего сложил большие и указательные пальцы в форме сердечка и направил их в сторону ненавистного синеволосого. И состроил кислую физиономию, даже язык высунул, дав понять, что Келла - поклонник Нины.
Его любопытный брат решил уточнить, а нравится ли в таком случае Нине этот молодой человек, который так занял внимание Эльзы, что она даже подобрела? Для этого Петр Ильич, почесав лоб, кивнул на племянницу, нарисовал в воздухе знак вопроса и тоже сложил ладони в кривом сердечке. Виктор Андреевич понял родственника с полуслова, сделал вид, что его тошнит, схватился рукой за шею и отчаянно замотал головой. Его кузен-гость широко открыл рот, беззвучно произнося: "Ааа".
То, что прочие родственники усиленно подмигивают им и махают, оба брата не обратили никакого внимания. Дядя Витя сощурился, как гоблин, и скривив рот, сделал вид, что его вновь тошнит, только уже на Келлу. Его кузен повторил этот же самый жест и, не оборачиваясь, показал ладонью в сторону почтенной
– Ну и долго вы будите рожи корчить?
– Взирала на них с великим любопытством Эльза Власовна. То, что она успела повернуться, оба брата не замечали, увлеченные мимикой и движениями.
– Вот, дорогой Келла, посмотри, нет-нет, это не приматы, это мои родственники. Один глава фирмы, второй преуспевающий юрист, но на самом деле они… и не маленькие дети, отнюдь. Они просто-напросто придурки.
Кузены Журавли разозлились, но опять проглотили слова тетушки. Остальные засмеялись. Громче всех веселился Келла. И Нинка чувствовала, как сильнее и сильнее она начинает ненавидеть этого монстра. "Как его только в группу взяли?", - думала она с негодованием, - мой бедный Кеечка, наверное, с этой бездарностью совсем замучался. Ну чем, чем это рыло так понравилось старухе Эльзе?!".
Оглядев еще раз синеволосого, Нинке вдруг представилась картинка, как будто бы она открывает глаза, и видит над собой знакомое лицо, обрамленное синими волосами. "Спи, королева, спи", - шепчет ей противный голос Келлы на это картинке. Ну, голос не то, чтобы был очень противным, очень даже симпатичным, просто Нинке все в этом парне казалось ужасным и отвратительным после того, как он напугал ее мерзким пауком.
"Вот же фигня в голову лезет", - подумалось девушке. Келла поймал ее взгляд и послал ей воздушный поцелуй. Эльза Власовна тут же узрела этот жест и потребовала, чтобы внучатая племянница сидела рядом с ними.
– Раз уж она твоя невеста, - иронично произнесла пожилая женщина, - вы просто обязаны сидеть рядом друг с другом. В скором времени вам предстоит дать клятву о том, что вы будите вместе пока смерть не разлучит вас, - пафосно процитировала известные строки тетя Эльза.
Каким- то совершенно невероятным образом синеволосый драммер известной группы так приглянулся пожилой женщине, что она заставила посадить парня рядом с собой и целый вечер расспрашивала о жизни и дальнейших планах. Тот честно признался, что он -музыкант, на жизнь зарабатывает своим увлечением, и менять свои предпочтения тоже не собирается, и это все тем же чудесным образом тете Эльзе вновь понравилось.
– Я люблю людей искусства!
– патетически воскликнула она.
– А все эти мои…родственнички, - скривила тетушка губы, - сплошные анидуховные особы, у которых на плечах растут тыквы. О, да, прямо из шей.
– Зато у меня хотя бы волосы нормальные, - пробурчал тихонько Виктор Андреевич.
– А у меня своя юридическая фирма, - так же тихо произнес Петр Ильич. Двоюродные братья стукнулись бокалами и залпом выпили вино.
– Все как в детстве, - прошамкал на ухо молоденькой жене дедушка Журавль.
– Эти двое вечно всех выводили из себя, особенно мою сестренку!
– Приходите к нам в студию, тетя Эльза! У нас крутая студия, вам понравится.
– Тут же пригласил ее "в гости" молодой человек, одновременно касаясь под столом рукой безвольно опущенную ладонь Нинки. Кожа у нее был мягкая и приятная, только вот ногти оказались очень острыми - моя подружка не и тут же вцепилась в наглую руку барабанщика, пытаясь оставить на ней полосы поглубже.
– А, может, я люблю боль.
– Шутя, прошептал Келла так, чтобы его слышала только его разозленная королева.
– А ты садо-мазо тоже увлекаешься?