Музыкальный приворот

Джейн Анна

–  Хватит глупости говорить.
– Отмахнулась она.
– Пошли в концертный зал. Я свои деньги так просто ему не отдам. И вообще - никто не смеет мною манипулировать, тем более такой прыщ!

–  Ну он же с твоей любимой группы, - попыталасьподдеть Журавлика я.

–  Он - исключение, - рявкнула подруга.
– Идем!

Лучше бы она вообще на концерт не ходила. Честное слово, я пыталась уговорить ее все-таки позвонить отцу - он человек влиятельный. Вмиг разберется с пропажей сумки. Но Нинка упрямее осла - куда там мне ее уговорить!

Когда мы вошли в трясущийся

от топота, ора и громкой музыки зал, освещаемый мощными я прижалась к стене - так страшно мне стало. Я в принципе знала, что такое слэм, но попасть в него мне вовсе не улыбалось. Когда мы вошли, уверенный и усиленный микрофоном голос Кея разносился по всему залу, крича:

–  … разделяйтесь на две половины! Давайте-давайте! Сделаем "стену смерти"! Когда я скажу три - только когда я скажу три - разбегайтесь!! Разбегайтесь, слышит?!

–  Дааааа!!
– Взревел зал радостно. Вот же мазохисты.

Слэм - это небольшой персональный ад, когда разгоряченная публика начинает агрессивно толкаться и врезаться друг в друга, махая руками и ногами. "Стена смерти" - своеобразная стенка на стенку. Это когда поклонники тяжелой музыки разбегаются и со всей дури врезаются друг в друга. Кому-то нравится, и кто-то принимает в этом действе самое активное участие. А вот меня точно затопчут. Парни здесь совсем не маленькие и не хиленькие.

Моя подруга тоже это прекрасно понимала. Поэтому мы с Нинкой молча взявшись за руки, и укорачиваясь от прыгающих парней и девушек, подобрались к стеночке. Некоторые поступили так же - в слэме хотели учавствовать не все, хотя желающих было очень много. Самые яростные из них образовали перед сценой с подбадривающими поклонников музыкантами, мош пит - круг, в котором самые активные действия слэма и производились. Именно там должна была сейчас появиться стена смерти. Кажется, если я ничего не путаю.

Пробрались мы к спасительной прохладной стене вовремя. Потому что буквально секунд сорок Кей под мощные аккорды бас-гитары, оглушительно закричал:

–  Готовтесь, готовтесь! Раз… я говорю раз… два… два… Три!!!

Веселье началось под захлеюывающиеся резкие звуки музыкальных инструментов.

Вроде бы мне слышались звуки врезающихся друг в друга тел, но, думаю, это мне всего лишь казалось от излишней эмоциональности.

Я не видела, что там происходило с бушующими поклонниками, но, судя по тому, как наверху, находясь в своем красивом ВИП-зале, прилипли к перилам журналисты, на мош пите было весело! Сверху одновременно снимали на камеры и фотоаппараты. Еще бы, там, наверное, настоящая мясорубка! Кажется, про группу "На краю" напишут очень много статей.

–  Распрыгались!
– Проорала мне на ухо еще больше обозленная Нинка. Как бы у нее нервный тик не начался.

Я согласна кивнула головой.

Мы с ней стояли возле стенки довольно долго, дожидаясь, пока толпа успокоится полостью. Нинка хотела пробиться к самой сцене, потому как она не совсем понимала, как "синильный козел" разглядит ее в такой толпе,

–  Сейчас пойдем к сцене!
– Громко, чтобы я слышала, орала она мне на самое ухо. Я, чувствуя, как жесткая и громкая музыка заставляет

вибрировать легкие, отвечала ей:

–  Да ни за что!! Я туда не пойду!
– Мне было страшно идти в самую гущу разгоряченных любителей альтернативной музыки.

–  Пойдешь!
– Кричала в ответ Нинка.
– Ты же моя подруга! Немедленно пошли!!

–  Я не самоубийца!!
– Пыталась я перекричать музыку и с сожалением констатировала, что сделать этого не смогу, даже если мой голос усилить в четыре раза.

Идти нам не пришлось - наверное, Небеса услышали мои молитвы. В перерыве на очередную песню, когда одни музыканты разговаривали с публикой, а вторые жадно пили минералку (между прочим, потом стаканчики, из-под которых они пили, ребята отдавали стоящим у самой сцены поклонникам, и те с радостью принимали "угощение"), синеволосый Келла вновь на какое-то время завладел микрофоном.

–  Сегодня в этом зале моя любимая девушка!
– Весело прокричал он, близко подходя к микрофону и едва ли не касаясь его габуми. Мужская часть одобрительно подбодрила ударника. Женская скорее немного расстроилась.

–  Я хочу сказать ей, как сильно я ее люблю!
– Еще громче завопил парень, а я почувствовала боль - так сжала мою руку Нина - я за нее держалась, чтобы случайно "не потеряться"

–  В одиннадцать тридцать, в ВИП-зале "Конфетти" я жду тебя, малышка! Приходи, я отдам тебе все самое дорогое! Ай лав ю!

–  Ееееее!
– Поддержали музыканта поклонники.
– Приходи!!

Я не знала, на кого мне глядеть с сочувствием: на далекого Келлу, или на рядом стоящую Нинку. Что-то мне подсказывает, что эти двое друг друга стоят.

А зал, приветствуя новую композицию, уже вновь погружался в очередное штормовое море музыки, рискуя в нем утонуть.

–  "Я офдам теве фсе фамое довогое!" - Противным голосом передразнивала Нинка этого странного Келлу. Почему-то в ее интерпретации он очень сильно шепелявил и имел тонкий гнусавый голос.
– Да у него из всех вещей самое дорого - это моя сумка!

–  Думаешь, он такой бедный?
– Засомневалась я.
– Они же вроде как музыканты довольно известные…

–  Да ты знаешь, сколько стоила эта сумка?
– Зло пыхтя, прорычала подруга.
– Да меня отец чуть не убил, когда я ее из Италии заказывала! Это, между прочим, "Версаче"! А мои кредитки? А ручка "Паркер"?

–  Зачем тебе ручка "Паркер"?
– Очень удивилась я.

–  Тебе не понять, ты все равно модой не интересуешься!

–  Раз ты такая модная, слушала бы гламурный r'n'b!
– Не отступала я.
– А не всякую там альтернативу.

Подруга одарила меня таким тяжелым взглядом, что я перестала с ней спорить. Воспользовавшись этим, она вновь стала ругаться:

–  Да если он мне мою сумку не отдаст, я ему сердце через нос вырву! Я его убью!

–  Как?

–  Его барабанные палочки в уши затолкаю, чтобы мозг… Хотя, - осеклась она, - откуда у него мозг? У этой сволочи там вакуумное пространство сидит!

–  Как вакуумное пространство может сидеть?
– Поинтересовалась я, припоминая физику.
– Вакуум - это же среда.