Музыкальный приворот
Шрифт:
– Мне нравится, когда меня зовут по имени.
– Строго ответила я.
– Все, проваливай, Мистер Двуличный.
– Выслушай меня, - он стоял так близко, что я могла бы всего лишь протянуть руку и коснуться его руки. Почему он так хочет поговорить?
– Хорошо.
– Неожиданно согласилась я.
– Ты хочешь поговорить - пойдем, поговорим. На улице.
– И я первой вышла из комнаты, зажав пальцы руки в кулак - чтобы не заплакать в очередной, тысячный по счету раз, я ногтями впилась в кожу ладони. Боль всегда помогала избавиться от слез - это я знала
– Знаешь, - не оборачиваясь, произнесла я задумчиво, - мне нравились вы оба.
– Оба? Мило.
– Он все же взял меня за руку, а я целых пять секунд могла с наслаждением чувствовать его тепло, прежде, чем вырвать ладонь.
Что же ты с собой сделал, глупый?
Ну, вот и финал, дорогие мои: ) Надеюсь, он понравится вам)))
А, да, чуть не забыла - ке-ке-ке)))
Мы вышли из дома, не говоря друг другу ни слова, и экономка, выглядывающая из-за угла с телефоном в руках - на случай, если мой таинственной гость окажется опасным, проводила меня и Кея удивленным взглядом.
Я, успевшая изучить все окрестности, вывела Кея за ворота и зашагала по узкой тропинке за огражденный участок Валерия, к небольшой, но очень уютной полянке, с двух сторон окруженной молодым лесом, а с третьей - монолитным забором, защищающим элитный поселок от проникновения на его священную территорию посторонних элементов, Четвертая же сторона светло-зеленой полянки была закрыта от посторонних глаз низкими кустиками. Здесь, по уверениям Бабы Яги частенько пускали фейерверки и делали шашлыки обитатели закрытого поселка, когда им наскучивали собственные участки. Богатые люди - вообще странные.
– Здесь поговорим, - села я на деревянную резную лавочку-качели, заботливо поставленную здесь администрацией коттеджного поселения. Таких удобных и прочных лавочек было в достатке по всему периметру.
Я думала, Антон сядет рядом со мной, но он остановился в паре шагов от меня, переминаясь с ноги на ногу.
Как провинившийся восьмиклашка-хулиган перед учительницей! Восторг. Ха! Сейчас я его морально отпинаю и вдоволь смогу насадиться его страданиями.
– Что ты хотел?
– Спокойно, как старого друга, спросила я парня, черной тенью застывшего посредине царства зелени. Кепку он оставил в особняке, и в его волосах самым натуральным образом играло наглое солнце, светившее ему прямо в лицо. Забавная фраза - солнце играет с волосами звезды. Славная метафора. Интересно, а если изобразить эту метафору красками, поймут ли нарисованное остальные? Или в лучшем случае примут солнце и звезду за парочку, изображенную художником-чудаком не в виде людей, а в виде небесных светил?
На миг я замерла - вдруг на меня большим и тяжелым кирпичом свалилась информация того, как Томас придумывает и рисует свои картины! Метафоры, вот что он использует в своих работах, а они кажется нам такими чудными, странными, смешными и диковатыми.
Неужели и тексты Кея тоже говорят метафорами, и на самом деле имеют смысл? Но какой?
– Что с тобой?
– Чуть склонился надо мной молодой человек. Я посмотрела на него и неожиданно улыбнулась. Такой смене
– Все в порядке, - стала я раскачиваться.
– Говори уже, что там хотел.
– Ты такая красивая.
– Как-то даже смущенно произнес парень.
– Особенно когда над тобою солнце.
Он опять играет роль Антона или вновь придуривается?
– Спасибо, конечно.
– Поправила я челку совершенно машинально.
– Только, во-первых, я не верю тебе не верю, а, во-вторых, я думала, тебе покажутся красивыми только девушки, которые только что намокли под твоей любимой водой.
– Перестань, малы… Катя. Я говорю сейчас то, что я думаю. Тебе неприятно, что я считаю тебя красивой?
– Не знаю, - отмахнулась я от невидимого комара - почему-то в поселке комаров не было, как и мух - Настя говорила, что их травят, дабы противные насекомые не мешали отдыху богатых людей.
– Антон, давай уже, говори, что хотел. Иначе я уйду. Честно, уйду.
– Хорошо, хорошо, не злись.
– Фронтмэн "На краю", заложив руки за спину, стал ходить по поляне.
– То, что я тебя люблю - я сказал.
– На его губах появилось что-то вроде невольной ухмылки.
– Теперь я хочу объяснить свое поведение.
– А мне это надо?
– Пожала я плечами.
Да, черт возьми! Говори, какого ты себя так вел?!
– Я всегда играл - и собой, и людьми, Кать.
– Он облизал пересохшие губы. Волнуется?
– Я уже поняла, - отвечала я напряженно. В голову вдруг незвано притащилась мысль - мы одни в таком закрытом месте, не решит ли Кейтон сделать что-нибудь…ммм…того, чего не хочу я? Все-таки, надо было остаться в доме. Мало ли. Вдруг его моральные принципы настолько ужасны, что он позволит себе лишнее? Я пождала ноги под себя и внимательно посмотрела на парня.
– Но я никогда не чувствовал себя подонком - так ты меня постоянно называешь, да?
– Продолжал он, подтверждая мои размышления. Если подонок не понимает, что он сволочь (какой каламбур!), то это серьезно. Именно на такой благодатной почве вырастет сорняк преступности, губя таких ромашек, как я.
– Катя, - нравилось, видимо, ему повторять мое имя, - ты не первая, с кем я играю. Я честно говорю тебе это, хотя мог сказать, что хотел проверить только тебя. Я хочу быть честным с тобой на все сто процентов. Мне становится все тяжелее и тяжелее врать тебе. Черт, я стал такой тряпкой. Молчишь?
– Да, мне нечего сказать, - подтвердила вдруг я.
– Тогда молчи. Тряпка исповедуется перед тобой. Ты знаешь, что похожа на ангела, моя малышка? А это отстойно - стоять около тебя и все это говорить. Ненавижу любить,- выпалил он. Кажется, ему было некомфортно.
– Н люблю тебя. Ты считала сколько раз тебя я это сказал?
– Алину ты тоже любил.
– Заметила я, качаясь.
– Я любил ее, не отрицаю, - он подкинул вверх оторванный цветок и не смог поймать - тот упал куда-то к моим ногам.
– Если бы не тот случай, я бы продолжал любить ее до сих пор.