Музыка теней
Шрифт:
Двигались тяжело и медленно. Но чем ближе была их цель, тем замкнутее становилась Габриела.
Тропа, по которой они ехали, была разбитой и узкой, но когда они проехали перевал, отец оказался рядом, верхом на скакуне. Барон Джеффри пытался развеять опасения дочери.
Он кивнул на сочную долину внизу:
– Ты заметила, сколько здесь зелени, Габриела?
– Да, отец, заметила, – ответила она печально.
– А ты заметила, какой чистый здесь, в Северном нагорье,
– Заметила.
Барон не мог оставить дочь в таком унынии.
– Некоторые горцы считают, что отсюда можно дотянуться до неба рукой. Как по-твоему, это возможно?
Обычно мама говорила о возвышенном, витала в облаках и передала эти качества дочери. А отец был человеком практичного склада.
– Думаю, они ошибаются, – ответила Габриела. – Мы недостаточно высоко, чтобы дотянуться рукой до неба. Такое возможно только в Сент-Биле.
– Откуда ты знаешь?
– Мама говорила.
– Вот оно что… – Барон Джеффри грустно улыбнулся. – А что именно она тебе рассказывала?
– Она мне часто это говорила. Говорила, что если стоять у статуи святому Билу лицом к гавани, то будешь ближе к небу, чем в любом другом уголке мира.
Габриела погладила золотой медальон, который носила на шее. Он был сделан из монеты с изображением святого Била. Она носила его с самого детства. Ее мать похоронили точно с таким же.
Отец заметил жест дочери.
– Я тоже по ней скучаю, – сказал он. – Но она всегда будет жить в наших сердцах. – Он вздохнул и продолжил: – А ты заметила, какое здесь голубое небо? Такими же голубыми были глаза у твоей матери.
– Я заметила. А еще я заметила, что вы, папа, беспрестанно указываете мне на то, как красива эта земля. С чего бы вдруг? – В голосе ее звучало лукавство.
– Я хочу, чтобы тебе было хорошо здесь, чтобы ты жила в мире с собой и окружающим. Чтобы была довольна.
Ей захотелось возразить. Разве смысл жизни в том, чтобы быть довольной? А как же страсть и любовь? Неужели об этом можно только мечтать? Почему нельзя сделать так, чтобы было все и сразу? Ей хотелось задать все эти вопросы отцу, но она не смела. Она решила быть такой же практичной, как отец. Она стала взрослой, скоро она станет замужней женщиной, так что пора оставить детские мечты.
– Я постараюсь довольствоваться тем, что имею, папа, – пообещала она.
Продвижение снова замедлилось, поскольку дорога пошла вниз по каменистой гряде. Отец заметил грусть в ее глазах.
– Доченька, – воскликнул он, – ты не на похороны едешь! У тебя свадьба! Радуйся!
– Я постараюсь, – пообещала она.
Через час караван остановился. Нужно было дать лошадям отдых и размять ноги. Отец попросил
Оба молчали, пока не дошли до березового леска, по которому бежал ручей.
– Я встречался с вождем Монро и знаю его семью. Он будет добр к тебе.
Она не хотела говорить о своем будущем, но отец, похоже, был настроен серьезно.
– Тогда и я буду добра к нему.
Барон покачал головой:
– Какая же ты своенравная.
Она посмотрела на отца:
– Отец, я вас не понимаю.
Он вздохнул:
– Твоя жизнь изменится после свадьбы. Брак не будет равным. Тебе придется с этим смириться.
– Но ведь вы с мамой были на равных.
Он улыбнулся:
– Были, но это скорее исключение.
– Может быть, и я смогу стать исключением?
– Со временем, возможно, так и будет. Но я не хочу, чтобы ты волновалась по поводу своего будущего мужа. Меня заверили, что он не поднимет на тебя руку, а ведь многие мужья бьют своих жен. – В голосе его прозвучало презрение.
– Отец, мне кажется, вы больше меня переживаете из-за этой свадьбы. Вы хоть догадываетесь, что я сделаю с мужем или любым другим мужчиной, который посмеет поднять на меня руку?
Он огорченно покачал головой:
– Чего уж тут догадываться, я сам тебя тренировал. – Прежде чем она смогла прервать его, он продолжил: – И тем не менее после свадьбы твоя жизнь сильно изменится. Ты не сможешь делать то, что тебе заблагорассудится. Тебе придется считаться с чувствами и желаниями мужа. Придется учиться послушанию.
– Вы хотите сказать, мне придется расстаться со своей свободой?
Он вздохнул. Судя по голосу, дочь расстроилась.
– В каком-то смысле, – ответил он неопределенно.
– В каком-то смысле?
– И после свадьбы, – продолжил барон Джеффри, – тебе придется делить ложе с мужем… – Он замолчал и откашлялся, чтобы скрыть смущение. Говорить с дочерью о супружеских обязанностях было выше его сил. Подумав, он решил, что попросит кого-нибудь из женщин в свите рассказать дочери, что происходит в первую брачную ночь.
– Вы что-то хотели мне сказать? – напомнила Габриела.
– Мы уже недалеко от аббатства, – произнес он. – Пожалуй, в часе езды. А если поедем в другую сторону, то столько же до Финнис-Флэт.
– Еще не скоро стемнеет, может быть, взглянем на долину?
– Ты забыла, что я должен заехать к вождю Бьюкенену и засвидетельствовать ему свое почтение? – Он кивнул в западном направлении. – Когда поднимемся на следующий хребет, я покину вас. Я доберусь до его дома уже затемно. А ты со свитой продолжишь путь к аббатству.