Музыка теней

Гарвуд Джулия

– Никто из нас не считает леди Габриелу головной болью. Мужчины сходят с ума по ней, да и женщинам она нравится. Она для каждого находит доброе слово и улыбку.

– Она отвлекает мужчин от работы?

– Есть немного, – признал Брейден. – Но не умышленно. Кольм, ты хоть заметил, что она красива?

– Разумеется, заметил! – гневно воскликнул Кольм.

– Вот и остальные заметили. Мужчинам нравится смотреть на нее.

– Значит, я удвою их работу. Если будут заняты с утра до вечера, у них не останется

времени на то, чтобы глазеть на нее.

– Ты говоришь так, будто ревнуешь ее.

Кольм бросил на него мрачный взгляд, и Брейден пожалел о сказанном.

– Я много лет был тебе другом, – сказал он. – Не хотел сердить тебя, просто сказал как есть. Прошел слух, что ты хочешь жениться на ней, но мой тебе совет: объяви об этом всему клану.

– Некогда мне, – проворчал Кольм.

Он должен был объявить клану о помолвке в первый же день, но вот уже две недели избегает Габриелы, убеждая себя, что у него есть более важные дела.

Он должен уделить ей время. Над ним тяжким грузом висит долг, который он выплатит, лишь взяв Габриелу в жены. Он терпеть не мог быть в должниках и должен бы радоваться предстоящей свадьбе. Но радости не было.

Этим утром он наконец признался самому себе: Габриела – опасная женщина. Ему не нравилось то, что она делала с ним. Не нравились чувства, которые она в нем вызывала. А началось все с поцелуя. Этот поцелуй пробудил в нем чувства, которых он не испытывал доселе. А от того, как она смотрела на него, становилось только хуже. Его словно одурманили. Надо взять себя в руки.

– Надеюсь, вождь, ты не станешь тянуть и объявишь клану о своем решении.

– Что ты хотел мне сообщить? – спросил Кольм вместо ответа. Тут он заметил двух лошадей, привязанных к дереву, и по клеймам на крупе понял, кому они принадлежат. – Что здесь нужно Босуэллам?

– Они распространяют слухи.

– Какие слухи?

– Слухи о леди Габриеле дошли и до нашего клана, и виной тому двое из клана Босуэллов. Киннон Босуэлл сказал, что ему необходимо поговорить со своей кузиной Ребеккой, которая замужем за одним из наших воинов. Заявил страже у ворот, что дело срочное, но когда те впустили его, он не пошел к родственнице. И он, и его приятель, Эдвард, изъявили желание видеть леди Габриелу.

Кольм пришел в ярость.

– Они уже виделись с ней?

– Нет, не виделись, – заверил его Брейден.

– Тогда пусть уносят ноги, пока целы.

– Я был на западном поле, – продолжал Брейден, – где тренировал воинов, когда ко мне подъехал телохранитель леди Габриелы и сказал, что возникли проблемы.

– Который из них?

– Люсьен.

– Хоть кто-то из них соблюдает субординацию, – заметил Кольм сухо. – Что он сказал?

– Он спросил, приходятся ли нам Босуэллы союзниками. А когда я поинтересовался, зачем ему это нужно, он ответил, что

собирается убить двоих.

– Ты позволил ему?

– Нет, вождь, но клянусь, когда я услышал, что они говорят о леди Габриеле, я сам едва их не убил. Я уже собирался вышвырнуть их из замка, но тут вернулся ты.

– Где сейчас Габриела?

– В главном зале.

– Найди Босуэллов, – велел он. – Приведи их ко мне. Я хочу сам услышать, что они говорят о леди Габриеле.

Отдав приказ, Кольм пошел в дом. Он хотел увидеться с Габриелой, прежде чем встретиться с Босуэллами. Габриела пережила достаточно потрясений. С нее уже довольно.

Черт возьми, он сам во всем виноват. Нужно было сразу жениться на ней. Только так можно остановить клевету. Никто не посмел бы сказать дурного слова про его жену. Это было бы последнее слово.

Подъехав к башне, Кольм заметил Габриелу. Она стояла спиной к нему и разговаривала с кем-то. В нескольких шагах от нее Кольм увидел Босуэллов. Он выругался и ускорил шаг. Молодые люди с таким жаром разговаривали с ней, что не сразу заметили его. Не слышали они и Фоста с Люсьеном, которые подошли к ним сзади. Телохранители уже были за их спинами, но остановились, когда Габриела подняла руку.

Жест не остался незамеченным Кинноном. Он подошел к ней и спросил:

– Что вы делаете?

Габриела улыбнулась:

– Пытаюсь спасти вам жизнь.

Эдвард не сразу понял, что к чему, Киннон оказался сообразительнее. Он повернулся и столкнулся нос к носу с Люсьеном. После чего обратился к Габриеле. Голос его дрожал.

– Я только хотел передать вам то, что говорят другие. Думал, вам будет интересно знать. Они не могут убить меня за это.

– Они не могут, – сказал Кольм, – зато я могу.

Не будь он так зол, пожалуй, рассмеялся бы. Парни до того испугались, что, пытаясь убежать, наткнулись друг на друга.

Как бы Кольм в ярости не убил Босуэллов, подумала Габриела. Киннон и Эдвард совсем еще молодые и глупые. Им, видно, нечем было заняться, раз они проделали столь долгий путь только ради того, чтобы посмотреть, как она отреагирует на сплетни о ней. Смерти они не заслужили, а припугнуть их стоит.

– Вождь, как я рада, что вы дома, – сказала она елейным голоском. – Не желаете послушать, что говорят обо мне Босуэллы? Вас это позабавит.

Лицо Киннона покрылось красными пятнами, лицо Эдварда смертельно побледнело.

– Вряд ли меня это позабавит, – сказал Кольм. Он обнял Габриелу и поцеловал на глазах у изумленных Босуэллов, после чего обратился к ним:

– Но я послушаю, что вы говорили о леди Габриеле, которая скоро станет моей женой.

– Скоро станет… – Киннон судорожно сглотнул.

– Вашей женой? – вне себя от страха произнес Эдвард. – Мы не знали. Мы бы ни за что…