Музыка севера
Шрифт:
Надпись на фото: «другу Тиме от друга Володи» сама за себя характеризовала автора, искреннего, доброжелательного паренька, всегда готового прийти на помощь товарищу. Несмотря на недостаток в образовании, он закончил всего семь классов, Володя был воспитан в хорошей крепкой семье, имел двух сестер и предлагал
Немного суровым кажется на фотографии Евгений или «Жека», как все его тогда называли. Способный и дисциплинированный мальчик сразу снискал уважение к себе и не только среди сверстников, но и у начальства. Причем все это не носило характер выслуживания, а как-то выходило само собой, от чистого сердца и незаурядного воспитания. Впоследствии Тимофей, будучи в отпуске и, заехав к его родителям с письмом от Евгения, случайно узнал, что его отец – генерал-лейтенант. Несколько четких и деловых вопросов о службе, с которыми отец Евгения обратился к Тимофею, ясно говорили о том, что он глубоко понимал психологию молодежи и намеренно, для пользы своему сыну, послал его на такой трудный участок воинской службы.
Хотя фотографии Игоря и не сохранилось, Тимофей очень ясно представил его красивое с правильными чертами юношеское лицо, волнистые черные волосы, голубые загорающиеся глаза. Игорь держался немного робко и не очень уверенно и, видимо, более тревожно переживал те первые дни. Он был непосредственным, выражал свои мысли просто и открыто, располагая Тимофея к разговорам на доверительные темы.
В каюте сидеть не хотелось. Вышли на палубу и долго смотрели на темное с изредка появляющимися белыми барашками море, уходящее в горизонт. Теплоход один, среди бесконечного моря, уверенно шел на всех парах вперед, но куда… не знал тогда никто из новобранцев.
Тимофей оказался рядом с Игорем. Володя и Женя побежали на корму, там что-то вещали «отцы-командиры» – сопровождавшие офицеры.
– Когда теплоход отходил, мне показалось, что он пошел на северо-запад, к линии побережья…, – как бы по себя произнес Игорь.
– Но кругом только вода и сориентироваться практически не возможно, – возражал Тимофей.
– Ты знаешь, я читал про остров Шпицберген, там, кажется, находится советская колония, – немного помолчав, добавил он.
– Какая тревожная темная вода… Смотрю вокруг и как будто в ушах музыка … величественный Бах, …а вот там, у самой ватерлинии – клавесин…, – глядя вдаль и как бы слыша только себя, произнес приятель Тимофея.
В душе, испытывая похожие чувства, Тимофей был тронут глубиной переживаний своего спутника, точным выражением этих ощущений. В школьные годы он очень увлекался живописью, но, хотя и пытался, не мог сейчас выразить таинство окружающей водной стихии, найти нечто подобное в известных морских пейзажах.
– По колориту, вроде, похоже на Айвазовского, а по настроению – скорее Васильев или Левитан, хотя только вода кругом.
Оба молчаливо продолжали вглядываться в однообразный и в тоже время такой насыщенный пейзаж безбрежной воды.
– А ведь я совсем случайно попал в армию…еще дней десять назад я о ней и не думал…скорее полагал, что никогда не буду служить… даже не представляю, как буду стрелять … так это все необычно…,– откровенно признался Игорь.
Конец ознакомительного фрагмента.