Музпросвет

Горохов Андрей

Внимание, однако, привлекало огромное черное знамя, висящее на задней стене. На нем был вышит знак, показавшийся нам с Феликсом зловещим. Два глаза. От них вниз идут две пятерни, а вверх — вроде бы два бараньих рога. Между глазами — вроде бы горящая свеча. Масонская символика, сказал я Феликсу; он ехидно заметил, что это больше похоже на выставку работ детского кружка кройки и шитья при масонской ложе.

Концерт Melted Men — это нечто феерическое. Я даже не соображу, с какого бока лучше начинать о нем рассказывать — с музыкального или театрального. Перед зрителями действуют три разодетых персонажа. Буквально для каждого номера они меняют свои наряды.

Амуниция устроена,

с одной стороны, примитивно, с другой — невероятно изобретательно. То музыканты замотаны в красные хламиды, а на их головах водружены огромные металлические конструкции с глазами и ртами — то ли маски, то ли шлемы. Голых рук, ног, животов и задниц мы видим много, а вот лица каждый раз скрыты. Наблюдая за какой-то деталью туалета, вдруг понимаешь, что это просто синий полиэтиленовый мешок для мусора, намотанный вокруг бедер и склеенный липкой лентой. Однажды — всего на несколько минут — появилась черная лохматая горилла с руками длинной метра три. На горилле висели маленькие белые тряпочки. Один наряд, мне кажется, потряс всех без исключения присутствующих: выскочил совершенно голый парень, на его голове надета резиновая маска какого-то монстра. Сверху к голове прикреплен в виде шапки разноцветный зонтик.

Все эти существа с дикой энергией прыгали, разыгрывали непонятные ритуалы, орали в микрофоны и мегафон, колотили по барабанам.

Музыка шла в основном из семплера, то есть это был вроде бы электропоп — ритм-машина бухала невероятно мощно, хотя и сбивчиво. Но вставки живых ударных и, прежде всего, вопли в микрофоны делали музыку похожей, как мне показалось, на хэви-метал.

Прямо передо мной, расставив ноги и присев, то есть приняв позу японского самурая, стоял голый парень с бедрами, обмотанными липучей серебристого цвета лентой и с железным ведром на голове. В двух руках стиснут микрофон.

Парень прыгал всем телом на публику, бился на полу, носился между людьми, сбивая их с ног, и время от времени орал и выл в микрофон так, что его шея аж краснела от напруги.

Это было чёрт знает что, все это вытворяли три человека.

Одетая в белое как бы античная дама с огромным трезубцем охотится за запутавшейся среди зрителей огромной надувной змеей метров в пятнадцать длиной.

Вот полуголый персонаж ходит меж зрителей, орет в мегафон и держит перед собой огромную палку, один конец которой уперт в его живот, а другой почти достает до потолка. На красной палке висят пестрые игрушки, фрукты и овощи, а на самом верху — громкоговоритель, который время от времени издает резкий свист, когда носитель этой дубины нажимает на кнопку.

Или вот такая сцена: два персонажа перекидывают из рук в руки человеческий череп, а третий, одетый в черный балахон и резиновую маску Бабы-яги, пытается поймать этот череп в плетеную корзинку. Потом они передают друг другу эту корзинку, привязывают к ней веревки, ходят с ней, опять достают череп, и вдруг у черепа зажигаются зеленые глаза! Все это происходит замедленно и неповоротливо, но одновременно — агрессивно и угрожающе.

Конечно, видно, что перед нами не настоящие актеры, но от этого становится еще страшнее.

Вообще-то я не очень люблю театр. И уж совсем не люблю музыкальное шоу, но тут я поймал себя на том, что от всех этих непонятно как друг с другом связанных странных действий и сценок невозможно оторваться. Они какие-то настоящие, все это неспроста. Это не цирк, не балаган, не подделка, а вроде бы так и надо, по-другому и не бывает. Более того, по ходу дела стало казаться, что для Melted Men и музыка проблемой не является: вот запущен бит, вот параллельно пошел вой, вот одетый

скелетом парень притормаживает то дорожку с битом, то дорожку с воем, и время от времени колотит по барабанам. Но эффект — завораживающий и гипнотический. Я не был уверен, можно ли это слушать в спокойной домашней обстановке, но во время концерта казалось, что эти ребята могут все, они из любого хлама создадут колдовской этно-транс.

Да-да, вот это нужное слово — припанкованное электро походило на дикий, отвязный и наглый транс, на настоящий транс, который практикуют дикие народы, без следа ласковости, мелодичности, усложненности и декоративности.

Когда я уже решил, что все, что-то еще выкинуть просто невозможно, Melted Men поразили меня в самое сердце. Медленно и торжественно они вынесли на середину зала стоявший у стены и покрытый цветными тряпками длинный и тяжелый предмет. Не иначе как гроб с четвертым участником коллектива, подумали зрители. Но оказалось, что под покрывалами — длинная деревянная рама с подвешенными на ней гонгами разных размеров, своего рода гамелан.

Парень, на котором в тот момент была надета красная шелковая юбка и красный парик, а лицо было загорожено черной маской обезьяны, стал, скорчившись на полу, стучать по тарелкам.

Вот тут я и решил, что, наверное, это действительно ново и прогрессивно: ребята притащили из Америки сюда эти гонги, чтобы задействовать их всего на пару минут. Обилие всего, что они на-придумывали и на едином дыхании исполнили, просто невероятно. И все выглядело очень ловко и классно. Слушать такую музыку в качестве фона невозможно, слишком много в ней всего утрамбовано, слишком дик и изобретателен был примитивный ум, за ней якобы стоящий.

По сравнению с этим карнавалом просто музыка, просто песни, просто мелодии и ритмы — это нечто невероятно скучное и убогое.

Моя попытка взять интервью у Melted Man с блеском провалилась.

Переодетые и умытые они выглядели как три вполне вменяемых наших современника лет этак двадцати шести. Но они только так выглядели. Я задал им пять вопросов и получил пять длинных, несвязных и вполне фантастических историй, которые были придуманы прямо по ходу дела.

Мы потом обсудили эти истории вместе с Феликсом, который присутствовал при интервью, и пришли к выводу, что фантазия у ребят конечно работает в турборежиме, и они сами буквально напичканы гипертрофированным американским трэшем и очень ловко умеют его подать. Но все-таки им бы следовало врать более тонко и стараться поддерживать разговор. Потому что свое больное, скептически настроенное сознание нужно не выставлять на обозрение, а применять к делу. Тем более что настоящий колдун или сумасшедший всегда учитывает окружающую обстановку. А их монологи были очевидной литературой и оттого не очень впечатляли.

Самый простой и вполне идиотский вопрос о том, что к чему тут прикладывается — музыка к театру или театр к музыке, вызвал рассказ о том, что в рукомойник люди смывают всякие вещи, их длинно перечислили: жир с грязных тарелок, остатки яичницы, макароны, зубную пасту, землю с ботинок. И все это накапливается под раковиной, сползает в канализацию, булькает, спекается, оживает и потом всплывает. Эту субстанцию, прущую из слива рукомойника, надо собирать, отцеживать, резать на тонкие ломтики и зажаривать с куриными ножками. Зажаренные куриные ножки следует тоже раскрошить и растолочь, чтобы, когда прилетят вертолеты… да-да, настоящие вертолеты, а знаешь ли ты, кто в них живет? В вертолете живет толстая негритянка, которая намазывает толстый кетчуп на хот-доги в забегаловке, а этот кетчуп идет вверх по трубе, а труба уходит в землю на такую глубину что…