Мужской стриптиз

100 Рожева Татьяна

– Не получается даже это? Ну, это уже просто бессовестно! – Посочувствовала я.

– Да. Кругом одни проблемы… Хотелось бы все же узнать о твоем опыте с девушкой, но мне кажется, не очень сейчас вовремя…

– Да, не вовремя. Я ем.

– Ну да… Вспоминается: «А вы променяете секс на две банки варенья? – На две?….А варенье какое?» Нет-нет, не обращайте внимания. Это я бухчу. Просто, природа, обделив другими талантами, не поскупилась отсыпать мне в избытке воображения… Всю жизнь этим мучаюсь… А слова порою сильнее

действуют. Вам ли не знать….

– А вы не мучайтесь, а получайте удовольствие… я вот совсем недавно могла кончить в общественном месте, просто представив, как понравившийся мне мужчина дрочит или стоит на коленях, двигая бедрами возвратно-поступательно.

– Бля! Я аж задохнулся! – Он подпрыгнул на стуле на полголовы.

– С вами все в порядке, Сергей?

– Извините, это была мгновенная реакция на Ваши слова. Ладно, не буду. Поговорим о чём-нибудь другом. Как говорил мой любимый Михал Михалыч: «… а теперь культура: живопись, кино, литература, керамика…» Что смотрите, что читаете?

Я только сейчас заметила, что мы снова перешили на «вы», словно уже пресытившись близостью…

– Мне кажется, предпочтения в керамике – слишком интимный вопрос, – ответила я.

– Я уже возбудился.

– Сколько вам лет, Сергей?

– Пятьдесят три. А что?

– Точно пятьдесят три, а не тринадцать?

– Ну, смейтесь, смейтесь… Я уже сказал, что от старости буду убегать всеми возможными способами. Толстеть, хиреть, играть в домино – фиг вам всем! Вот только потенция уже не та. Раньше мог неделю не вылезать из постели, сейчас только сутки…

– Не бейте себя ушами по щекам, Киса.

– Насколько помню, у классиков было «не хлопайте». О битье вспомнилась старая шутка – «плохих девочек надо бить по попе. Животом». Когда Серёга наказывает даму, я люблю сзади заглядывать – очинно интересное зрелище…

– Наказывает как? Дает нюхать носки?

– Ну-ну, ёрничайте, давайте… Опять же анекдот: ты добрая фея? – Да. – А коса зачем? – Настроение неважное.

– Точно…

– А про Красную Шапочку, что с перепою утром на поляне проснулась, слыхали? Во рту гадостно, под глазом синяк, в голове гул и звон. И этот звон всё громче и громче – это над спящей девушкой остановилась корова и гремит её колокольчик. Шапочка протягивает руку, тянет ко рту сосок и, когда одним глазом видит всё вымя, мычит: «…Ну-у, мальчики, ну не все сразу…».

– Не слышала.

– А ослик Иа с его знаменитым «входит и выходит» – вообще, с детства любимый персонаж. А про пять зверей, которые должны быть у каждой женщины, знаете?

– Знаю.

– Это я недавно в своём немецком лерербухе вычитал. Получается, и от ослов польза есть.

– Что такое немецкий лерербух? И почему у меня его нет?

– СамоМучитель немецкого языка. Вам он зачем?

– Мне не нужен. Я уже все равно дальше даст иш фантастишь,

их бин болею и арбайтен, не стронусь. А вам зачем? Чтобы материться по-немецки, если забудете парашют?

– Типун вам! Пытаюсь не забыть то немногое, что знаю. Когда-то работал в ГДР.

– Может, лучше немку в постель?

– Пытался. Не сложилось. На FKK бывал, конечно… Frei Koerperkultur Strand – голый пляж.

– Это там где дядьки болтают яйцами, а тетьки сиськами? Вам кажется это эротичным?

– Меня переводчиком туда брали.

– И что приходилось переводить? «Спросите, как зовут эту даму с большой жопой?»

– Ну, что-то вроде того – до первого стакана. Потом во мне уже не было нужды.

– Не обидно?

– К такому отношению я там привык.

– Чем поднимали самооценку упавшую?

– А чего ей падать? Она и так всегда ниже плинтуса была… Любил один бродить по старой части города, любовался архитектурой, пока немцы с печальной улыбкой мне не сказали, что почти всё это – новодел: Магдебург – второй после Дрездена город Германии по степени разрушений от англо-американских бомбардировок. Короче, и тут облом…

– Разве есть разница, когда слепили красоту, 50 или 300 лет назад, если она красота?

– Шутите что ль? Принципиальная разница!

– В чем?

– Блин, ну не знаю, что и сказать… Ну, как первый пришедший в голову пример – Храм Христа – Спасителя. При всём своём махровом атеизме, без боли и отвращения я на эту пластмассо-гипсокартонную хрень смотреть не могу…

– Потому что знаете историю создания и всю строительную бодягу. Предвзятое отношение. А представьте, вы видите нечто великолепное перед глазами. Вам нравится. И тут вам говорят, что это десять лет назад построили. И что? Только по этой причине разонравится? Бред же…?

Гениальные архитекторы были и есть. Разве нет? В общем, от секса до керамики один шаг…

– Образное какое у Вас мышление… Вы правы, наверное, о керамике не стоит. Чересчур это интимно, я закипать начинаю. Давайте лучше о нас троих. Как Вам вообще эта идея?

– Я вот не пойму. Вы такой привлекательный мужчина, Сергей. Неужели нет желающих поучаствовать в ваших играх?

– Есть желающие, да вот только мне не нравятся. Требования, говорят, у меня чрезмерные. Врут, конечно…

– Чрезмерные это какие?

– Ну, про полноту говорить не буду, это очевидно. А вот про другое … Люблю усё натуральное. Вот, как-то так, если коротко.

– Натуральное в смысле – сиськи, губы, целлюлит? И что? Такого днем с огнем? Или вы про искренность?

– Нет, я как раз про сиськи. И как можно меньше косметики.

– Разве это редкое явление? В любом отделе кадров – все женщины ваши, не говоря уже о школах и библиотеках.

– Спасибо, я буду иметь это в виду. Уж не знаю, в какой библиотеке и искать. Я сейчас про волосы говорю…