Мужской стриптиз
Шрифт:
– Мне все равно туда не светит.
– А ты старайся. Я тебе супчику принесла.
Ритин падишах вернулся из своего астрального путешествия, временно об интиме с соседкой пришлось забыть, но Сергей даже радовался передышке. Дважды засыпал в автобусе, дважды соседи будили его в ванной.
– Сколько обещали за показ? – доставала Рита. – Сто баксов? Маловато, конечно, но не грусти. Ты прорвешься, ты талантливый!
– С такими бабками мне стулья никогда не бросить…
– Плюнь. Откладывай. Тебе надо на хату накопить, чтобы ближе переехать. Черный звонил самой Кольцовой, я тебе по секрету скажу, у них контакт налажен.
– Я? Нравлюсь?! Да надо мной все гогочут! Там парней-то…
– Наплевать, что гогочут. Ты – лучший. Вбей себе в башку. Хозяйка считает, что ты самый перспективный… Ой, давай тебе котлетку принесу? Девчонки атакуют?
– Не… не даюсь. Рита, их же надо в кабаки водить. С моими-то доходами? Зато парни все время зовут на пикник.
– Держи ухо востро! Геев там полно. Смотри там, ни с кем…
– Геев – это как? Пидоров, что ли?
– Так не говори, – поморщилась соседка. – От тебя иногда армией разит. Люди не виноваты. Нельзя обижать. Вот ляпнешь где-то, потом пожалеешь!..
Это случилось за два дня до первого показа, когда нервное переутомление достигло пика. В один из вечеров, когда вокруг суетились портные с мелками и иголками, девочки наполняли воздух бесконечным пустопорожним звоном, а верный зам шефини по кличке Полкан вынюхивал, кто посмел курить, Сергея внезапно отпустило.
Словно до того кто-то пережимал трахею.
Стало наплевать на насмешников, завистников, на грубости преподавателей, на фамильярность коллег, на вечный цейтнот, на нехватку денег…
С девушками он общался мало, улыбался, капельку флиртовал, но близко никого не подпускал. Об опасности внебрачных связей в первый же день предупредил Полкан.
– В избе – не сорить. Все шуры-муры – за воротами. Тут не пионерский лагерь.
Почему плотская тяга взрослых мужчин и женщин вызывала у Полкана ассоциации с пионерским лагерем, Сергей выяснять не стал. Девушки мелькали, как зарницы. Приезжали следом за своими фотографиями, умоляюще смотрели на работодателей, крутились пару дней и исчезали, сметаемые безжалостной рукой директрисы.
Парней ценили, постоянный костяк в группе, где учился Сергей, составляли четверо. Одного звали почему-то женским именем Долли, он обладал кошачьими манерами, кожей цвета какао и все время норовил помогать Сергею одеваться. Кушко не возражал, с удивлением принимал эти ухаживания, снося их на счет боевого товарищества.
Помимо Долли в агентстве долго держались двое прибалтов, оба прозрачные, высокие, костлявые, как ходячие вешалки. Эти вежливо здоровались, уважительно цокали языками, спрашивали, какие анаболики надо пить, чтобы быстро стать Терминатором. Последним, а точнее – самым первым, взрослым и опытным в их четверке был Аркадий, которого все звали идиотским именем Рики. Тот, не скрываясь, ревновал Долли к Сергею, делал мелкие пакости, но в открытую драку не лез, боялся тяжелых офицерских кулаков. Их шипящие разборки казались Сергею чем-то вроде забавного мультфильма, к которому он не имел никакого отношения…
– Держать бедро! Бедро держать! О боже… Кушко, нет, это невозможно! Остановите музыку, я сказала!
Запись оборвалась, вокруг привычно захихикали, оператор отвернул софиты.
– Кушко, Се-ре-жа! – С интонацией индийской кинострадалицы балетмейстер заломила руки. – Вы ходите, точно проламываете просеку
– А мне нравится, – из полумрака постановила хозяйка. – Он стал гораздо свободнее, вы не заметили? И именно сегодня.
Сидящие рядом темные очки согласно закивали. Сергей их уже узнавал в лицо – ведущие московские модельеры, двое из «Харпер Базаар», представитель дома Чарутти, и еще пара иностранцев, чьи имена произносили с придыханием.
– Не обращай внимания, – заворковали девочки за кулисами. – Тебя возьмут, это точно, им нужен такой… мужской типаж.
– А я и не обращаю.
Переодеваться следовало очень быстро, эта смешная спешка чем-то напоминала ему первый курсантский год. Специальные помощницы загодя развешивали брюки, костюмы и рубахи на плечиках. Парни врывались в раздевалку, выпрыгивали из одной одежды, запрыгивали в другую, на выходе сталкивались с девушками, которых набиралось в четыре раза больше. Помощница молниеносно оглядывала каждого, поправляла лацканы и воротники одновременно двоим, третьему опрыскивала лаком хохолок, четвертого дергала за ремень – следовало ослабить или затянуть…
Сергея она почти никогда не поправляла, эта строгая дама, отслужившая в советской моде не один десяток лет.
– Ходить ты научишься, – напутствовала она перед генеральным прогоном. – В тебе есть врожденный вкус, но эта работа – не твое. Ты пойдешь дальше, уж поверь мне. Если не сорвешься…
И он поверил. И не стал спрашивать, как можно «сорваться».
…На первом показе неопытные девчонки больше всего боялись упасть. Сергей сочувствовал их жутким каблукам. Его задача на первый взгляд выглядела гораздо проще – дойти до края подиума, не вызвав общего хохота, и вернуться. На самом деле следовало чудесным образом совместить фиглярскую развинченность и мужественную прямоту.
– Не так ужасно, как мы боялись, – похвалила балетмейстер, – однако, что у вас с лицом? У вас воспаления нерва не было?
– Кушко, постарайся хоть раз улыбнуться, – сквозь мелькание вспышек за кулисы пробрался вездесущий Полкан. – Если у тебя хомяк умер, надо было вчера предупредить.
– Вчера никто не умирал.
– Тогда улыбайся! Директор велела, чтоб ты улыбался!
… С каждым новым показом Сергей стал замечать в себе небольшие загадочные изменения. Во-первых, красивые вещи, элегантные, дорогие и по-настоящему удобные, он прежде просто не замечал. Даже не догадывался, что такие клевые тряпки доведется примерять и носить. Оказалось, существуют десятки способов повязать галстук, а сами галстуки шьются из удивительных материалов. Сергею вдруг стало нравиться, когда целой группой вокруг колдовали модельеры. Подбирали цвет, тон, фасоны и ориентировались именно на него, на его манеру, на его подачу.
– А Сережа будет выступать? Тогда – хорошо…
– А этот ваш атлет, как его, Кушко? На нем классно все смотрится. Фигура идеальная…
Сергея совершенно неожиданно перестали ругать за походку и за кирпичное выражение лица. Что интересно, не мешали больше руки.
И самое главное… он перестал бояться, что встретит в зале знакомых. Ничего постыдного или недостойного мужчины он не делал. Впервые в жизни он получал кайф, да еще и деньги в придачу.
В марте произошли сразу три события. Вызвала хозяйка агентства, почти вдвое повысила зарплату.