Мужество
Шрифт:
Андрей Круглов стоял в самом центре развивающейся жизни Нового города. Ему было трудно, он был молод, неопытен, искусством руководства надо было овладевать на ходу. Чувство ответственности мешало спать по ночам, он боялся что-либо забыть, за чем-либо не доглядеть, не сделать чего-то самого важного. Тревог, забот, трудностей было много, но и радости было больше, чем когда-либо, – радость давали люди, дела, развитие жизни.
Судостроители готовили к спуску первый корабль.
Мощный кран поднимал литые колонны новых эллингов…
Клара Каплан проектировала первые кварталы каменных домов.
Городской
Приехала группа инженеров для проектирования трехкилометрового моста через Амур.
Открылся дом отдыха строителей.
На стадионе состоялся первый футбольный матч.
В двух километрах от Нового города поднимался новый завод – металлургический. На его строительство съезжались тысячи комсомольцев, и они уже считали город старым, а свой поселок – новым, и первых молодых строителей города называли не иначе, как старыми комсомольцами.
Демобилизованные из Красной Армии бойцы приходили в управление, в горком и заявляли: «Хочу остаться строить город! Принимайте на работу».
Железная дорога полными составами подвозила новых жителей. Вновь прибывшие уже не напоминали первых молодых «колумбов» – они ехали солидно, с багажом, с хозяйственной утварью, с малыми ребятами. Новый город стал городом – он приобрел солидность, устойчивость, привычки, он имел уже свою историю и возбуждал своими перспективами.
В центре внимания Андрея Круглова были люди. «Люди – дороже золота», – он узнал теперь всю глубину этих слов. И он воспитывал людей, выдвигал, встречал вновь приезжающих, размещал их, думал об их будущем. Надо было создавать новые магазины, ясли, очаги, строить кинотеатры, школы и клубы, открывать учебные заведения для молодежи. Он добился открытия вечернего судостроительного техникума и повседневно следил за строительством огромного здания будущего института. Он заботился о том, чтобы вся масса новых строителей знала героическую историю города.
Когда ему нужно было найти работника на ответственный участок, его взгляд прежде всего обращался к тем, кто вместе с ним пережил все трудности первых лет строительства. Уж эти не подведут! Эти знают, как надо работать!
Он выдвинул на место Гранатова мастера-большевика Ивана Гавриловича и дал ему заместителем Сему Альтшулера. Он не побоялся рекомендовать инженера Костько начальником строительства доков, а помощником его – Петю Голубенко.
– Ух ты! – вскричал Петя, узнав о своем назначении. – А ты не боишься, Андрюша, что у меня слишком моложавый вид?
Андрей рассмеялся.
– Действуй, Петя! Все поймут, что внешность обманчива.
Петя начал действовать. Он иногда по-мальчишески срывался, его приходилось поправлять и учить, но все требования стахановцев выполнялись быстро и беспрекословно. Петя ожесточенно боролся с медлительностью и косностью.
Андрей хотел рекомендовать Епифанова председателем горсовета. Но тут запротестовал Епифанов.
– Дело такое, – сказал он, отводя глаза в сторону. – Председатель, конечно, очень почетно… Но, видишь, у нас с Лидой решение… не мешай ты нам, Круглов!.. я знаю, ты скажешь – романтика и прочее… А у нас вся жизнь рушится.
– Да что
– Мы хотим еще построить, – сказала Лидинька, – и чтобы с самого начала.
– Уезжать вы хотите, что ли?
– Да!
– Куда?!
– А вот за соседнюю сопку, – сказал Епифанов. – Гидростанция будет строиться? Вот мы ее и построим.
Епифанова пришлось отпустить, – впрочем, на гидростанции тоже нужны были настоящие работники.
Хорошим председателем оказался Валька Бессонов. У него был острый взгляд строителя и презрение к бюрократам. У него появилась степенная повадка и новая хозяйская интонация голоса, – он был уже не Валька, а Валентин Иванович, хозяин города. Он начал свою деятельность с того, что крупно поспорил с Драченовым и заставил его капитально отремонтировать все дороги. Прием, который он применил для убеждения Драченова, был прост: он закрыл проезд по всем испорченным улицам.
– Да ты же меня без ножа зарезал! – кричал Драченов, лишенный возможности подвозить материалы к строительным участкам. – У меня же грузовики стоят!
– А ты подвези на них щебенку, да в два дня отремонтируй, – невозмутимо сказал Валька и добавил: – А еще с Кировым работал… Он бы тебя научил, как дороги портить!
Андрей решил выдвинуть Катю Ставрову заведующей горторгом. Он зашел к ней в техникум. Необычайно гордая. Катя бросилась на шею к Круглову.
– Посмотри на меня, дорогуша, чем я не студентка? Ты не думаешь, что из меня выйдет очень представительный инженер?
Круглов рассказал ей о своих планах.
– Раз надо, так надо, – откликнулась Катя. – Только страшно мне туда идти. Не знаю почему, но с бюрократами в одной комнате я даже полчаса просидеть не могу. Честное слово!
– А ты на что?
– Думаешь, разгоню?
– Факт, разгонишь.
– В самом деле, разгоню, – согласилась Катя. – Но вот пока не разгоню – страшно.
Андрей намекнул на то, что совместить новую работу с учебой будет трудновато.
– А вот это нет! – вскричала Катя. – Я еще пять лет назад решила, что буду судостроителем, – значит, буду. А если трудно – так разве мы когда-нибудь боялись трудностей?
И она не побоялась.
Андрей следил, как они все работают – старые друзья, товарищи героических лет. Какая крепкая связь соединила их друг с другом и всех вместе с Новым городом! Они, конечно, думали иногда о том, что есть в стране места, где мягче климат, и культурнее жизнь, и легче работа, но ни один из них не уедет отсюда, за это можно поручиться. Андрей вспоминал первую беседу с Морозовым в Хабаровске. Старый друг, первый учитель, твое задание выполнено! Люди притерлись, полюбили, стали патриотами своего края.
Однажды ночью во дворе больницы появилась шумная группа молодых людей в шинелях, с чемоданами на плечах. Они ввалились в домик, где жили Тоня и Сема.
– Принимайте гостей! – кричал тот, кто вошел первым. – Горная батарея Н—ской части в полном составе. Прибыли строить город до победного конца!
– Геньчик! – заорал Сема и как был, в подштанниках, бросился к другу.
Парни заполнили квартиру. Тоня смеялась и не знала, как разместить такую ораву.
– Ничего, как-нибудь, на один день, – говорили парни. – Завтра с утра пойдем устраиваться.