Мужчина в пробирке
Шрифт:
Наконец рабочий день закончился. Кощей смылся первым, словно его выгнали, и Женька удовлетворенно кивнула: можно будет спокойно сделать работу для Володьки!
– Нам не по пути сегодня? – кокетливо спросила Неля, проходя мимо Женьки. – Маринки-то нету…
Шурик Рванцев, который уже топтался в дверях, коротко ржанул, но тут же сделал вид, что закашлялся, и выскочил в коридор.
– Мне тут… кое-что надо… – пробормотала Женька, открывая лабораторную тетрадь и утыкаясь в нее. – Может, в другой раз.
– Ловлю
Женька только головой покачала. Неужели Неля тоже ее кадрит?! Спятили девки, не, ну натурально – спятили…
Она распаковала контейнер, который передал ей Мальчиков, и с интересом оглядела две узкие пробирки: одну с розовой жидкостью, другую – с голубой. Смешно. Для мальчиков и…
– Для мальчиков и девочек, что ли? – раздался над ней ехидный голос Рванцева, и Женька аж подпрыгнула на стуле:
– Ты же ушел!
– Не ушел, а вышел. А теперь – вернулся. Что это за халтуру тебе Мальчиков приволок? Батюшки, какой гламурчик! Фантази-экстази?
– Да ты рехнулся, какой тебе экстази?! Володя Мальчиков – и наркота?! Надо же придумать!
– Между прочим, – серьезно сказал Шурик, – я как-то раз видел в его портфеле мощный такой шприц-пистолет, которым делают уколы сквозь одежду, даже сквозь пальто и куртки! Я про такие шприцы только в Инете читал и на мувиках в Ютюбе видел, а тут – живьем… так что ты поосторожней, Жень.
– Спасибо, конечно, за хлопоты, но это у Мальчикова раствор для улучшения роз и какой-то еще цветоводческой ерунды, – легко отовралась Женька. – Так что не переживай.
– Уговорила, – насмешливо согласился Рванцев. – Ну, тады ку-ку? До завтрева?
– Ага, пока.
Он ушел.
«Может, дверь закрыть? – подумала Женька. – Хотя ведь Володя вот-вот должен прийти…»
Она поспешила укрепить пробирки в штативе – это первейшая мера предосторожности! – и только приготовила микропипетки, чтобы перенести понемножку каждой жидкости на стеклышко и посмотреть для начала под микроскопом, что это такое, как как-то открыл дверь.
Ну вот, и не успела она ничего…
Женька взглянула через плечо… но это оказался не Мальчиков. В дверях стояла Марина.
Да что у них, паломничество сюда, что ли?! Обычно уже в тридцать одну минуту пятого никого днем с огнем в лаборатории не сыщешь, а тут – зачастили!
– А… это… – пробормотала она растерянно. – Вернулась?
«А вдруг опять начнет приставать?!» – подумала Женька с ужасом, но у Марины было холодное, деловитое лицо:
– Да, вернулась, я тут кое-что доделать не успела. Ты работай, работай, я тебе не помешаю.
– Ладно, – пожала плечами Женька, поворачиваясь к столу, но чутко прислушиваясь, что там делает за ее спиной Марина. Вот она сняла пальто, вот повесила его, вот прошла к своему столу, отодвинула стул, села…
Слава богу,
Женька вздохнула с облегчением и вновь взялась за работу.
Однако дело что-то не шло. То разбилось стеклышко, то сбилась настройка микроскопа; пока она все отладила, прошло время; потом она чуть не сшибла штатив на пол… Ей что-то мешало, ну вот мешало – и все!
Оглянулась – и поняла, в чем дело. Марина неотрывно пялилась ей в спину.
– У меня там что, картина нарисована? – буркнула Женя. – Чего таращишься?
– Да я только сейчас повернулась, не воображай о себе слишком много! – фыркнула Марина.
– Да я ничего, – смешалась Женька. Ей стало неловко. Надо бы тему сменить… – А Неля сказала, что ты в поликлинику ушла, – проговорила она безразличным тоном. – Как здоровье, все в порядке?
– Мое-то здоровье в порядке, – ответила Марина таким ядовитым голосом, что у Женьки аж челюсти свело. – А вот насчет тебя я что-то не уверена!
– Марин, ты извини, но у меня срочная работа, меня Мальчиков просил…
– Да пошел он на три буквы, этот твой Мальчиков! – рявкнула Марина так, что у Женьки в очередной раз выпало из рук стеклышко и, понятно, разбилось.
– А, елки-моталки… Марина, отвяжись, у меня правда срочные де…
– Ты что, спятила, дура?! – заорала Марина, вскакивая. – Да у меня жизнь поперек пошла из-за тебя, а ты – срочные дела?! Ты с Мальчиковым заигрываешь?! Да пошел он в даль светлую, мудак этот! Вместе со своими срочными делами! Плевать я на них хотела! Да гори они все!
С этими словами Марина кинулась к Женькиному столу и, широко взмахнув руками, смела с него и штативы с пробирками, и образцы, и посуду, и даже микроскоп.
– Да ты с ума сошла… – крикнула Женька, тупо наблюдая, как на полу сливаются воедино розовый и голубой ручейки. – Володька же…
– Что – «Володька же»? – послышался веселый голос от дверей. – Кто меня тут всуе помина…
И голос его оборвался. Нетрудно догадаться – почему. Он увидел разбитые пробирки и разноцветную лужицу, осколки, микроскоп с выпавшим окуляром…
– Что ж ты натворила?.. – пробормотал он, поворачивая к Женьке помертвевшее лицо.
Марина злорадно расхохоталась.
– Она еще ржет! – возмущенно выкрикнула Женька, выскакивая из-за стола и бросаясь к Мальчикову, искательно заглядывая в его глаза: – Володя, это не я, это она натворила, она сумасшедшая, она меня к тебе приревновала и решила, что мы с тобой… что у нас роман!
– Что?! – взвизгнул Мальчиков. – Что ты несешь?! Что ты возомнила? Чтобы я с такой, как ты, стал время терять? Да мне анализ был нужен до зарезу, а ты все разбила, падла… Что теперь делать? Там осталось-то всего ничего… вся надежда была на тебя, а ты… Членодевка! Поганая членодевка! – И он плюнул Женьке в лицо.