Муж поневоле
Шрифт:
— Более чем. Но сам всё увидишь.
Обойдя лечебницу, мы зашли за корпус, а затем, пройдя вдоль глухой стены, оказались у самого натурального кладбища. Небольшого по площади, но безбожно разрытого и перерытого. Увидев кучу трупов наваленную прямо перед могилами, я вопросительно взглянул на Сагира.
— Медиков обучают на трупах бездомных, — пояснил он, — а это кладбище, где их потом хоронят.
— Так ты отсюда привел ко дворце нежить, — понял я.
— Именно, — маг отошел, оглядевшись, добавил, — за тысячу лет тут много
Он показал пальцем в сторону могил.
— Что? — переспросил я.
— Подойди и посмотри, — теряя терпение, резковато произнес воздушник.
Но стоило мне пройти чуть вглубь, как земля вокруг зашевелилась и меня, оставив только небольшое свободное пространство, окружила нежить.
— И что ты этим хотел мне показать? — внешне спокойно спросил я, хоть чувство тревоги и заверещало благим матом, у перехватившего посох обеими руками мага.
— Дурак, ты ещё не понял? — с легкой издевкой произнес Сагир, — я привел показать тебе твою смерть.
Мысленный приказ, и местность вокруг накрыло полем антимагии. Вот только скелеты и не подумали рассыпаться на части, продолжая как ни в чём ни бывало, окружать меня.
— Антимагия? — растянул рот в улыбке воздушник, — против мертвецов она тебе не поможет. Ментал воздействует только на живых.
— Ты — живой, — немедленно ответил я.
— Тут ты прав, колдовать я не могу. Вот только этот посох будет постарше твоего колечка. — Сагир поднял некромантский артефакт повыше, а затем, всё мертвое воинство сделало слитный шаг ко мне, разом сузив пространство для манёвра.
— Как тебе? — поинтересовался довольный собою маг, — действует прекрасно, даже под этими вашими инквизиторскими штучками. Если уж они богам сумели противостоять, куда там всяким древним магам.
А вот мне радоваться было нечему. Мой главный козырь, который обеспечивал защиту от магии и вселял какую-никакую уверенность в собственной безопасности, внезапно перестал работать.
На краю кладбища появилась знакомая фигура в балахоне и я, завидив её, воскликнул, — Варрин!
Но тот, откинув капюшон, только посмотрел на меня долгим печальным взором, а затем пару раз качнул головой, руша последние надежды, произнес, поверх черепков окружавшей меня нежити, — Извини. Ты хороший парень. Будь мы при других обстоятельствах. Но…
— Ты с Сагиром, — изогнул я в злой усмешке губы.
— Извини, — произнес ещё раз тот и снова одел капюшон.
Оглядевшись, я с отчаянием выхватил саблю из ножен. Снимать поле антимагии было нельзя, два мастера, один земли, другой воздуха это слишком серьезно. Я даже пикнуть не успею, как они меня нашинкуют воздушными лезвиями, и превратят в лепёшку каменными кулаками. Но и под полем, с одной железкой против толп мертвецов, даже не имеющих оружия, вариантов у меня было не много.
Пытаясь потянуть время, я выкрикнул, — Сагир, ну убьешь ты меня, Ниике же
— А кто сказал, — ухмыльнулся маг, — что она узнает кто тебя убил на самом деле. Со скорбью и горечью мы сообщим ей, что на тебя напали султанские недобитки, желавшие поквитаться за смерть султана. Нужные трупы уже подготовлены.
— Хитрый ублюдок! — скрипнув зубами, бросил я в ответ. Мозг судорожно искал выход из безвыходной ситуации и не находил его. Обложили меня качественно. Расслабился я. Поверил жене, что всё теперь хорошо и нам никто не угрожает. Дурак. Ну что ж, теперь пришло время за излишнюю наивность расплачиваться.
Внезапно я вспомнил, как Элеонора на одной из лекций рассказывала про посмертное проклятье, завязанное на кровь самой ведьмы, и понимая, что живым мне отсюда уже не выбраться, и жаждая хоть после смерти, но отомстить тварям, я резанул собственную ладонь, заставляя кровь бежать тонкой струйкой на горячий песок.
Несколько раз вдохнул глубоко, ещё раз взглянул на Сагира, прошептал начальные слова проклятья.
На самом деле там не нужна какая-то особая вербальная формула, главное вложить как можно больше негативных эмоций, дальше кровь всё сделает сама.
А воздушник, не видя моих приготовлений, лишь расхохотался, и желая до конца уязвить меня, не скрывая уже ничего, заявил, — Да, мой дорогой враг, госпожа будет горевать по тебе сильно. Но она молода, а время лечит. Год-два и всё, что останется от тебя, только блеклый силуэт в памяти. И тогда она обратит свой взор на того, кто всё это время будет подле неё, всегда готовый помочь и выполнить любое её желание, на меня — великого визиря Сагира Джафара.
Хохот мага в этот момент стал поистине демоническим.
— Ничего-ничего, — прошептал я, полными ненависти глазами глядя на ублюдка, — когда она меня забудет, сука, твои голые кости давно будут глодать гиены. Обещаю.
Но внезапно что-то изменилось.
Даже Сагир, поперхнувшись, умолк, подозрительно оглядываясь по сторонам, мгновенно окружая кольцом мертвецов ещё и себя.
Будто из воздуха вынырнул странный металлический кругляш, влетая в плотные ряды мертвецов.
Я едва успел рухнуть на песок, как хлопнувший взрыв разметал часть кольца, создавая прореху, в которую, каким-то нечеловеческим прыжком буквально влетело новое действующее лицо.
Платок соскользнул с лица неизвестного, и я неверяще уставился в потемневшие от загара но такие узнаваемые черты.
— Сергей, ты?! — мне на секунду показалось, что глаза меня обманывают.
— Я, дружище, — улыбнулся Глушаков, — Загостился ты тут, Паша, пора бы и домой.
— Ты кто такой?! — зло крикнул, сжав побелевшими пальцами посох, Сагир, — хотя неважно, вы умрёте оба!
— Не сегодня, — буркнул трудовик, крепко хватая меня за руку.
А затем на землю, прямо перед нами упал ещё один кругляш и внезапно вспыхнул портальным окном.