Муж поневоле
Шрифт:
Казалось она сейчас расплачется, глаза, по крайней мере, точно были на мокром месте, но взявшись за ворот платья, она внезапно решительным голосом произнесла, — Позволь решать мне. Пусть это ошибка, но ошибка которую я хочу совершить. Прошу, поедь со мной. Я же не прошу жить со мной, позволь мне хоть одну ночь просто любить тебя.
Но я вновь покачал головой, — извини, но я не хочу стать самым большим разочарованием в твоей жизни. Найди хорошего парня, достойного твоей любви.
— Дурак, — слезы всё-таки потекли по щекам, а в голосе прорезалось отчаяние, —
— Скольким же твой отец насолил? — буркнул я, судорожно пытаясь найти решение. Соваться в город, когда за голову назначена такая награда, категорически не хотелось, но и в словах девушки был некий резон. Но тут, на моё счастье, мы заприметили караван, проходящий недалеко от на и явно двигающийся к городу.
— Давай за мной, — дернул я за поводья её верблюда и сам поскакал каравану наперерез.
В общем-то всё получилось как я и хотел, узнав, что со мной дочь одного из гильдейских торговцев, тучный караванщик тут же согласился доставить ту в представительство гильдии в целости и сохранности, особенно когда я присовокупил к просьбе полновесный золотой диграм. После чего, церемонно поклонившись Лалии, больше не оглядываясь, поскакал обратно к своим. Чем быстрее я скроюсь, тем проще девушке будет меня забыть, думал я на ходу. Еще раз похвалив себя за столь изящное разрешение дилеммы.
Напыщенный болван, самовлюбленный индюк! — шипела Лалия, словно дикая кошка, метаясь из угла в угол, комнаты, в которой произошла новая встреча с Махмудом, — я почти что ноги перед ним раздвинула, а он мне про самое большое разочарование втирать начал. Что за мужики пошли, — пожаловалась Лалия в пустоту.
— И не говори, — задумчиво вторил ей наставник. Затем решительно хлопнул по столу, — Значит так, будем внедрять тебя снова.
— Но как? — произнесла девушка, на миг даже остановившись. — И что я ему скажу? Опять буду инсценировать нападение? Но в третий раз он точно что-нибудь заподозрит.
— А мы сделаем так, что ему будет неудобно тебя расспрашивать.
— Это как? — подняла бровь Лалия.
— Сделаем тебя жертвой насилия, — торжественно объявил Махмуд, — кстати, ничто так не притягивает мужской взгляд и не возбуждает мужчину, как едва прикрытая нагота!
Когда в третий раз на горизонте замаячила одинокая точка, Калим разразился отборной бранью, а затем, потянувшись к луку в саадаке, с мрачной решимость произнес, — Господин, разреши я её прибью. Возьму грех на душу, но сколько можно?!
— Нет, — со вздохом ответил я, вглядевшись до рези в глазах и убедившись, что это действительно Лалия, — бог троицу любит. Да и не могу я, дважды спасти а на третий раз хладнокровно пристрелить.
Погони в этот раз я не увидел, но боги, в каком же виде до нас добралась сама девушка! Когда её верблюд затормозил возле меня, переходя на шаг, я с изумлением увидел, что волосы беглянки растрепались,
— Кай, — прошептала девушка, в который раз заваливаясь на меня, — они… меня… — А я только и смог, что подставить руки, в третий раз принимая легкое тело. Сначала в глаза мне бросились синяки, что покрывали всё её тело, а затем остатки ткани чуть разошлись и я невольно прикипел взглядом к упругой груди, которую уже ничего не скрывало, а затем к точёной талии и плавному изгибу бедра обнажившемуся более чем полностью. Девушка же, в который раз вновь потеряла сознание.
И что мне с ней делать теперь?
Глава 16
— Ты же понимаешь, — уже без всяких господинов, обратился ко мне Калим, когда мы отошли от тлеющего костерка, у которого с чашкой в руках, закутавшись в одеяло, сидела вновь вроде как спасенная девушка, — что это не может быть случайностью.
— Понимаю, — произнес я, недовольно хмурясь. — Но пойми и ты, я не могу просто так взять и бросить девушку одну в пустыне без еды, воды и одежды.
— Дай ей еду, воду и одежду, а затем пинок под зад, пусть катится, — грубо ответил мой начальник охраны.
— А если это действительно не случайность, но только не такая, как считаешь ты, и за девушкой целенаправленно охотятся?
— Тогда тем более надо от нее избавиться. Нам необходимо освободить госпожу, а это только помешает.
— До чего же ты упертый… — Я еле удержался от того чтобы назвать мужчину бараном, смолчал, пару секунд восстанавливая душевное равновесие, затем продолжил, — Пойми, ну не могу я так, без веских доказательств, взять и решить судьбу девчонки. Следить конечно будем. Контролировать. В конце-концов, ничего плохого пока с нами не произошло.
— Тьфу, — сплюнул Калим и ушел обратно, демонстративно отсаживаясь подальше от Лалии и принимаясь протирать куском ветоши лезвие табельной сабли.
А я… я плюнул тоже, в сердцах и пошел к Иквусу, которому до одного места были все эти подозрительно часто спасаемые девушки. Он вообще, казалось, самоустранился, от всего не связанного с любимой алхимией и магическими экспериментами и сейчас вновь что-то чиркал в своём ежедневнике.
— Что пишешь? — плюхнулся я на песок рядом, но маг тут же захлопнув записи прямо перед моим носом, спрятал их обратно в поясную сумку.
— То, что тебе знать не следует, — грубовато отрезал он, — во избежании, непрогнозируемых последствий.
— Ни разу такого не было, — слегка обиделся я, — все мои последствия были вполне прогнозируемыми.
— Ну-ну, — пробурчал Иквус, но больше возражать не стал.
— Ты что, кстати, думаешь, насчет Лалии? — снова произнес я.
— Ничего, — ответил маг.
— Ну в смысле, надо было её выгнать или оставить и случайность или закономерность, что мы её спасаем уже в третий раз? — еще раз попытался я привлечь внимание Севы, на что тот, впрочем, прореагировал ровно никак, лишь презрительно хмыкнув и буркнув: