Муж моей сестры
Шрифт:
Удар под дых. Я чуть не забыла, зачем я здесь на самом деле. Ему нужен ребёнок, от меня, либо от Алисы. Может я ему и нравлюсь, но не это главное, главное деньги, которые он хочет получить. И он получит. Но как же я? Что будет после? Меня выкинут на помойку как ненужный мусор?
Как и говорила сестра. Что же делать…
— Для меня близость без любви подобна пытке.
— Но ты даже не пробовала, — только и отвечает он, все же отпуская, но не давая шанса на побег.
Отхожу дальше. Опираюсь о кровать, дрожу как осиновый лист на ветру. И холодно, и горячо. Больно.
Вот и все. Вот и все…
Это произойдёт сегодня, сейчас. Закончилась беззаботная жизнь. Разрушились планы о великом.
Закрываю плотно глаза, слыша только, как расстёгивается ширинка, как что-то падает на пол, видимо, его штаны.
В груди начинает покалывать, а щеки горят обжигающим пламенем стыда. Стараюсь дышать ровно, но не получается, а когда шершавые руки поднимают сорочку вверх, вскрикиваю и в испуге открываю глаза.
Вижу перед собой уже не человека. Животное, перед которым лежит аппетитный стейк. Артур жадно осматривает трепещущее тело, впивается пальцами в мои белые бедра, разводя широко ноги. Озлоблено пялится между ними и медленно облизывает губы, от увиденного я могу только ещё раз вскрикнуть и попытаться отползти.
Визжу, но он быстро реагирует, накидывается, вгрызается в мой рот с такой страстью, что я даже не имею возможности ответить. Дышать не могу, шевелиться. Он давит тяжелым телом, удерживает на месте. Жалит мои губы, пропихивает язык и делает слишком аморальные для моего понимания вещи.
Между ног упирается член, что мешает думать. Спихнуть Артура не получается, а в груди все меньше воздуха.
И вот уже сорочка разорвана на две части, а он стягивает волосы на затылке, касается губами груди, чертит замысловатые узоры, наминая несчастную. Не жалеет, прикусывает сосок, все сильнее сгребая в охапку волосы, принося дискомфорт.
— Как же тебя еб*ть? Скажи мне, маленькая? — шепчет отчаянно, но не прекращает. — Ну помоги же мне.
Не понимаю его просьбу и в ответ только сильнее царапаю его руки, боясь, что он войдёт прямо сейчас.
Его трясет не меньше моего. Ругается себе под нос, опускает руку, грубо ощупывая меня прямо там, раздвигает складочки.
— Дай же мне больше смазки, сучка! — уже рычит он, обливаясь потом. — Евочка, ты должна расслабиться, иначе сделаю больно.
Злится, а меня это ещё больше пугает. Неласково мнёт грудь, опускает голову и покусывает кожу шеи и ниже, ниже, достигая живота, и возвращается вновь к губам. Дёргаюсь, не понимая ощущений, но чувствую, как внизу живота теплеет, слегка потягивает.
Что это такое?
Ох… И я ухватываюсь за его широкие плечи, не зная, хочу ли оттолкнуть, или притянуть ближе. Ощущения смешались. Просто с осторожностью жду, пока он продолжит, а в глазах скопилась влага.
Не так я все себе представляла. Я думала, что меня будут больше целовать, нежно и трепетно, обнимать, ласкать, шептать комплименты, но получаю лишь одну грубость и безудержную страсть.
Следом подносит два пальца к моему рту, заставляя его открыть,
В его глазах столько яростной похоти, что в груди все сжимается, как и мои ноги сильней сжимаются на его талии, когда он давит головкой члена на вход.
— Мне страшно… — срываюсь на всхлипы. — Артур, ещё не поздно остановиться.
Я сама-то в это верю?
Нет, судя по тому, как слегка выгибаюсь в спине, словно прося, чтобы он уже вошёл.
Безумие. Так не бывает.
— Поздно, маленькая, слишком поздно. Ты уже здесь, со мной. Тихо, тихо… — шепчет он в губы, все же даря один нежный, медленный поцелуй, на который я неловко отвечаю. Пробую его твёрдые губы, на пару мгновений забываясь, что я делаю, с кем и где я нахожусь.
Это распаляет его, и Артур вновь действует смелее, трогая каждый доступный участок моего тела.
Мой слабый стон смешивается с его рычанием, и он делает резкое движение бедрами вперёд, а меня иглой пронзает колющая боль, вырывая из лёгких весь воздух.
О, чеерт...
Из глаз все же брызгают слёзы, ногти врезаются в его плечи, я хнычу, не в силах привыкнуть к его размеру, а от того, что двигаюсь, делаю себе только хуже.
— Вытащи это из меня…
— Терпи, Ева, сейчас привыкнешь, — приказывает Артур, нависая сверху.
Толкает член дальше, а меня накрывает паника. Я уже со всей силы царапаю его руки, верчу головой в разные стороны, не давая себя поцеловать. Дергаю ногами, желая его сдвинуть.
— Я не могу! Очень больно… — не выдерживаю, начинаю кричать. — Оно меня разрывает. Уйди-иии!
— Да твою же мать! — кричит он на меня, покидая мое тело полностью. — Еб*ть!
Минаев как ошпаренный спрыгивает с кровати, хватает с тумбочки лампу и швыряет ее в стену. Дышит так часто, словно задыхается, смотрит так, что хочется завыть в ужасе. На лице недовольство вперемешку с агрессией.
Я же не знаю, что сказать. И должна ли. Я же не виновата! Не могла и предположить, что может быть настолько неприятно.
— Лежи тут. Только попробуй уйти.
Артур уходит в ванную комнату, а я зарываюсь под одеяло и принимаю позу эмбриона. Слышу отборный мат и шум воды, считаю минуты. Прислушиваюсь к своим ощущениям, чувствуя, как между ног саднит, но боль проходит.
Осознаю, что это все же произошло, что я больше не девочка, и сделал это со мной взрослый мужчина. Хоть и красивый, но опасный, с таким нельзя было связываться.
Когда слёзы заканчиваются, я понимаю, что мой организм от накопившегося стресса хочет вырубиться, и я отпускаю себя.
Закрываю глаза, ни о чем больше не думая, и уже в полудрёме улавливаю, как кровать прогибается, а потом ощущаю руки на животе, что бережно поглаживают, а на плече почти невесомый поцелуй. Не могу пошевелиться или подать голос, проваливаюсь в спасательный сон.
Глава 49
— И что же мне теперь делать?
Вопрос в пустоту. Ответ, на который я так и не могу найти. Думаю, думаю, только толковых идей как таковых нет.