Муж моей сестры
Шрифт:
Девушка с ужасом взглянула на меня. И я тут же пожалел о собственной грубости. Она и без того отчего-то слишком расстроена, а я ещё пугаю ее своими беспочвенными угрозами.
— Ну зачем вы так себя ведёте? Это ведь так интимно. З-зачем выносить...
— Почему ты плачешь, Рита? — повторил я вопрос.
Она прикусила алую губку, привлекая мое внимание к своему рту. Прелестно. Я вспомнил, какими горячими поцелуями меня одаривал этот нежный ротик...
— Вам ведь не понравилось, — тихий шёпот сбил зарождавшееся в теле вожделение.
— Что???
— В-вы так... отреагировали, увидев меня в вашей кровати. Разозлились, вскочили...
Я
— Неужели ты сама не поняла, какое удовольствие доставила мне этой ночью?
Я сам было подивился нежности в собственном голосе. С другой стороны я никогда не был груб с женщинами, посещавшими мою постель. Рита снова смущенно прикусила губу.
— Даже сейчас, я едва сдерживаюсь, чтобы не завладеть этим сладким ртом... — продолжил я.
Я с удовольствием наблюдал, как бледное личико залило краской смущения.
— Значит в-вы з-запомните меня? — прошептала она, поднимая глаза.
Что ещё за вопросы?
— Конечно, — недоумевал я.
Эта женщина ставит меня в тупик. Сама того не осознавая будит во мне желание. И при этом спрашивает, запомню ли я ее?
— И буду регулярно повторять, чтобы запечатлеть в своём сознании навсегда, — ухмыльнулся я.
К моему удивлению в эмоции девушки ворвалась какая-то необъятная тоска. Что ее так опечалило? Я бы мог подумать, что ей не понравилось случившееся между нами, если бы не ловил ее наслаждение в процессе. На смену печали снова вернулся стыд. Однако девушка вдруг приподнялась на цыпочки. Мою душу охватило сомнение. Ее сомнение. Хмм... Тонкие пальчики нерешительно коснулись моей обнаженной груди. От этого невинного действа в голове возник полнейший сумбур. Что происходит? Ответом мне послужили тёплые губы, что коснулись моего удивленно приоткрытого рта.
— Этой ночью вы принадлежали мне, мой господин, — прошептала она так тихо, что мне показалось, что я ослышался.
Похоже, она намеревалась отпрянуть, но я не позволил этого сделать. Обвил рукой тонкую талию, и привлёк девушку к себе.
— Думаешь, можешь дразнить меня, а потом так просто отделаться?
— П-простите, — промямлила Рита. — Мне нужно...
— Собираешься покинуть меня? — догадался я.
— Да. Нужно привести себя в порядок.
Я не стал удерживать ее. Ей действительно необходимо привести себя в порядок. В первую очередь мысли и чувства. Я и не думал, что потеря девственности приводит женщин в такое смятение. Напоследок запечатлел нетерпеливый поцелуй на горячих губах. И ослабил хватку.
— Встретимся за завтраком, дорогая.
ЭЛИС
О Боже! Что я наделала? В душе была полнейшая сумятица. Я предала его! Обманула! Притворилась другой и смею требовать, чтобы он запомнил меня??? Бесстыжая! А как же Рита? Моя родная сестричка! Как я могла наслаждаться его прикосновениями? Нежиться с чужим мужем в постели? Целовать его, будто имею на это хоть какое-то право? Что??? «Хотела вам понравиться»? Это же предательство чистой воды! Даже саму себя... я предала.
— Элис! — воскликнула сестра, едва я переступила порог своей спальни. — Как все прошло? Да на тебе лица нет! Он был груб с тобой? Было очень больно??? Прости! Прости, Лис! Я так и знала, что он животное! Как и все мужики!
Рита завыла в голос. А я все не могла подобрать слов, чтобы успокоить ее. Как-никак не могу
— Вовсе нет, Рит! — поспешила успокоить я сестру. — Твой муж вовсе не животное. Он... он был... весьма... кхм... обходителен. Эээ... осторожен... и...
Боже, что я ещё должна сказать, чтобы она перестала рыдать?
— Рит! Посмотри на меня! Я говорю все прошло нормально, слышишь?
Хорошо. Все хорошо. Я забуду обо всем…
— Тогда почему на тебе лица нет? — всхлипнула сестра.
Потому что я предательница! Я обманываю Риту, Роберта и саму себя… Свое сердце.
— Я просто ещё не проснулась, — соврала я. — Едва разлепила глаза, и помчалась к тебе. Ещё очень рано. Почему ты не спишь?
— Какой спать? Я едва глаза сомкнула этой ночью!
Конечно... Каково ей? Зная, что ее муж развлекается с ее сестрой. Новая волна стыда захлестнула меня, не позволяя дышать полной грудью.
— Прости, — промямлила я.
— За что ты извиняешься?
— Мне стоило вернуться ещё ночью. Но я... так устала от этой нервотрепки, что... заснула.
— Вот и хорошо, — выдохнула Рита, протягивая мне какие-то таблетки. — Теперь выпей противозачаточные. И нам обеим не помешает отдых...
Противозачаточные?! На мгновение представилось что было бы, забеременей я от Роберта… О Боже! В голову тут же полезли милейшие черноглазые малыши, а в горле встал болезненный ком. Могу ли я попросить это чудо для себя? Могу ли я требовать столь ценный подарок? Я бы сбежала с ним на край света и больше никогда не показалась бы на глаза Рите и ее мужу. Они могли бы даже не знать об этом…
Какая же ты все-таки бесстыжая, Элис! Хватает совести думать о подобном после всего, что ты уже натворила! Я взяла из рук сестры таблетку и, не моргнув глазом, проглотила ее. На глаза навернулись слезы.
— Хоть запей… — начала было Рита, но увидев, что я уже справилась, продолжила. — Ладно. Ложись, поспи. Я тоже…
— Кхм... н-но он с-сказал, — я замялась, не желая вдаваться в подробности, — что ждёт меня... в смысле, тебя за завтраком...
— Меня? Но я ведь... болею?
— Нет, Рит. Сегодня ты в полном здравии провела ночь со своим мужем, — упрекнула я сестру. — Мы больше не можем прятаться. Уверена, Роберт человек чести. Он не станет относиться к своей жене плохо, не имея на то никаких оснований...
РОБЕРТ
Рита вошла в столовую в начале девятого. Взгляд отстранений, будто она витала в своих мыслях. Мне захотелось прикоснуться к супруге, чтобы понять, что творится в ее голове. Элис неуверенно семенила за сестрой, не отрывая взгляда от пола. Казалось, она боялась смотреть по сторонам.
— Доброе утро, миссис Артонт. Элис, — поприветствовал я девушек.
Удостоившись невнятных приветствий, я поднялся из-за стола, чтобы помочь своей супруге усесться подле меня. Отодвинул стул и как бы невзначай коснулся локтя Риты. Хмм... Ничего. Нет, конечно, я ощущал какие-то эмоции: беспокойство, отвращение, стыд... Но эмоции были настолько блеклыми, что не шли ни в какое сравнение с тем, что я ощутил ночью. Как такое возможно? Что ещё за игры??? И как часто проявляется эта ее чувственность? Ночью? Или и того реже? А все остальное время прикажете мне мучиться от голода? Да я уже ощущаю некую опустошенность... Так! Спокойно, Роберт! Значит, ты не зря припрятал козырь.