Муж для ведьмы

Кариди Екатерина Руслановна

– Уходить пора. Если, конечно, ты не хочешь лишний раз напороться на инквизитора.

Она тут же развернулась и пошла к выходу с рынка. А по дороге постоянно ловила себя на том, что у нее горят щеки. До "Кабаньей ноги" они добрались неожиданно быстро, и Инна даже не запыхалась.

***

Что касалось Гийома Саварэ, то состояние свое за прошедшие сутки магистр мог охарактеризовать одним словом – недоволен.

И недоволен он был всем.

Провально прошло первое расследование. Ему пришлось краснеть и кусать губы, как мальчишке-стажеру, когда

он докладывал о результатах генералу ордена. Тот выслушал его спокойно, не перебивая. Потом отошел к окну. Гийом глубоко уважал этого еще крепкого, седого мужчину и очень дорожил его мнением.

Наконец генерал обернулся и сказал всего одну фразу.

– Меня беспокоит состояние дел в Сквартонской миссии.

Ему самому интуитивно не понравилась странная возня, которую затеял Бискар. Гийом пока не мог сказать, что именно, потому что не было уверенности. Потому ответил просто:

– Я разберусь.

Генерал ордена смерил его внимательным взглядом и кивнул:

– Иди.

Он вылетел в тот же день. Мог бы сделать это позже. В конце концов, несколько дней, даже неделя для расследования ничего не значили. Но его словно гнало что-то. Какое-то подспудное беспокойство, тревога. Гийом готов был скорее сожрать собственный язык, чем признаться себе. Но это внутреннее напряжение было связано с женщиной.

Всю обратную дорогу он спешил. Однако стоило приземлиться в Сквартонском порту, каким-то непостижимым образом успокоился. Замер, глубоко вдыхая пропитанный морскими испарениями и ароматами портового мусора воздух, и оглянулся на городок. Солнце почти село, в домах стали зажигаться первые огоньки. Где-то там должна быть женщина, которая странным образом притягивала его и занимала мысли.

Завтра, подумал он. Сейчас у него полно дел.

Оставил дракона в порту и двинулся к высоким стенам миссии.

Глава 11

В миссии его не ждали так скоро. Преподобный Бискар был откровенно ошарашен и бормотал что-то невразумительное про поздний час. Гийом взглянул на него строго, старик сразу осекся. Кто же не знает, что инквизиция не должна спать ни днем ни ночью.

Секунду взгляд преподобного выражал растерянность, однако он быстро сориентировался и начал петь уже другое:

– Вы уштали ш дороги, приготовим для ваш лучшие покои, ужин и, кхе-кхе, щамое лучшее вино!

– Я не намерен ложиться, пока не ознакомлюсь детально с записью на кристалле, – бросил на ходу Гийом. – А вы, преподобный, будьте рядом. Дадите разъяснения по спорным вопросам.

Любой случай спонтанного всплеска силы или нелегального ее использования всегда фиксировался на кристаллах. На период расследования носители хранились на месте, а информация с них по прямой связи направлялась в верховную миссию. И уже после окончания расследования и закрытия дела кристаллы в обязательном порядке передавались в архив. А переданная Бискаром информация была слишком уж заполошной и скомканной. Собственно, потому он тогда в срочном порядке и вылетел.

Сейчас магистр испытывал досаду.

Ему бы сразу засесть за изучение записей, а не тратить время попусту. Он допустил серьезный промах, положился на свой опыт и чутье, в итоге получил

щелчок по носу. Информацию надо было прежде проверить и перепроверить.

Но изучить записи и сейчас было не поздно. Тем более что больше спонтанных всплесков активности не наблюдалось. Кажется, последний вопрос он задал вслух.

– Нет, нет, ваша милошть, – зашамкал Бискар.

Сразу же подобрался, подобострастная улыбочка увяла, в нем теперь чувствовалась настороженность. Тем временем они добрались до хранилища носителей. Бискар забежал вперед и открыл перед ним дверь.

В хранилище сидел стажер. Преподобный грозно шикнул на него, хлипкий парнишка испарился.

«Чем в такой час мог заниматься в хранилище стажер?» – подумал Гийом и с раздражением покосился на преподобного.

Однако сейчас магистра в первую очередь интересовало другое.

– Кристалл, – произнес он и прошел к столу.

Со странными ужимками и кряхтя, будто тащил страшную тяжесть, Бискар выложил перед ним на стол несколько кристаллов. Гийом нахмурился.

– Это еще что?

На каждое дело кристалл заводился отдельно. На него записывался весь материал расследования. А тут тонких опалесцирующих пластинок было целых пять штук.

– Проштите, ваша милошть, шо зрением плохо, глаз шбиваетшя. А потом я не ражличаю, который.

– Как это вы не различаете, Бискар? Вы хоть понимаете, что сейчас сказали?

Тот вжал голову в плечи и быстро зыркнул на него. Неприятное ощущение холодком пробежало по плечам, однако злость уже разгоралась в нем, и Гийом просто негромко рыкнул на хитроподуманного старикашку:

– Сядьте рядом! Так, чтобы я вас видел.

И принялся просматривать информацию.

Неудивительно, что доклад был такой сбивчивый. Пять испорченных кристаллов, на которых только обрывки информации. Часть записанного вообще не читалась либо содержала взаимоисключающие сведения. Просмотрев все, Гийом отложил пластинки в сторону и сказал:

– Здесь пять вариантов. Какой из них вы собирались сдавать на хранение в архив верховной миссии?

Бискар стал канючить, что он старался, а кристаллы испортил исключительно по причине излишнего усердия, дрожания рук и плохого зрения. Гийом смотрел на него и понимал, что могло быть и так, а возможно, совсем иначе.

И как-то сам собой напрашивался вывод, что делалось это специально, чтобы скрыть истинное положение вещей. Очевидно, потом все записывалось по-новому и в архив верховной миссии уже направлялись кристаллы с подчищенными данными. С какой целью это делалось и что пытались скрыть? И как давно здесь это практикуют?

Долгим взглядом посмотрел на преподобного, а потом мотнул головой в сторону двери и сказал:

– Довольно, оставьте меня одного.

Тот мямлил еще какое-то время, но все же наконец убрался. А Гийом застыл, скрестив руки над столом и глядя перед собой. Потом стал просматривать диски заново.

Получалось, что спонтанный всплеск силы был. Он и сам это почувствовал. Но.

Когда происходит такой мощный выброс магии, это всегда оставляет последствия. Ураганы, выгоревшие территории, мор скота, деревни, полные ходячих мертвецов. Гийом Саварэ за время своей службы в инквизиции повидал многое.