Муж для ведьмы
Шрифт:
А преподобный Бискар, как назло, все время вертелся под ногами. Гийом подозревал, чем обусловлена внезапно открывшаяся у старого инквизитора тяга к общению. Просто Беззубый, как его тут называли местные, хотел потоптаться на гордости столичного магистра. Но делал это так преувеличенно подобострастно и вежливо, что придраться было не к чему. Но послать его в преисподнюю хотелось.
Магистр кривился, а Бискар все причитал и шамкал беззубым ртом:
– Такой шложный шлучай, такой шложный… Шам гошподин Шаварэ не шмог рашпожнать. А што делать
И начиналось – про его «шедины», про то, что ему вот-вот на «пеншию», а тут такое дело. Бискар тащился за ним, не отставая ни на шаг, и все нудел. Наконец Гийом не выдержал, развернулся к нему всем корпусом.
– Послушайте, Бискар. Мне сейчас нужно срочно отбыть.
– Да-да, я понимаю.
– Что вы понимаете?! – разозлился Гийом, потому что ему почудилась в голосе старикашки скрытая насмешка. – Мне нужно позаботиться о нормальном пропитании для моего дракона. Кормить его местной пищей невозможно!
Беззубый покосился на него, а в глазах неожиданно появился хитрый блеск.
– Кхе-кхе, – прокашлялся он. – Ваш дракон, ижвините жа прямоту…
– Обеспечил ваш Сквартон на месяц печным топливом, – отрезал Гийом Саварэ. – Вернемся к теме. Мне сейчас нужно срочно отбыть. Но через пару дней я вернусь, и расследование продолжится. Этот случай действительно особый. И нужно убедиться, была ли ведьма на самом деле, или вы, желая привлечь внимание верховной миссии, подняли ложную тревогу.
Если до этого Бискар посмеивался, то тут он как-то сразу стух и наконец замолчал, а глазки встревоженно забегали.
– Можете не провожать меня, – проговорил Гийом. – Я сам найду дорогу.
И не оглядываясь пошел от высокого, увенчанного острыми башенками здания миссии к самому краю причала. Туда, где среди портовых складов и помещался его дракон. Вывел ящера, застоявшегося за эти два дня в тесном загоне, быстро взобрался к нему на спину и взлетел в ночь.
Один круг над морем. Он дал возможность дракону размяться и черпнуть лапами воду, а потом развернул его и направил в сторону гор. Путь пролегал над городком, Гийом специально выбрал ту самую улицу, с которой и началось все это.
Противоречивые мысли теснились в голове. Раздрай полный. Потому что он не промахивался никогда. Он ведьм чуял.
Безошибочно нашел место, откуда пошел всплеск силы. И женщину. Странную, будто новорожденную. Несущую на себе неуловимый след магии. Гийом мог с уверенностью сказать – вот она, ведьма. Если бы не одно «но».
Она оказалась пустышкой.
Ни намека на силу.
«Хорошо», – сказал он себе. – «Ты ошибся. Как ни досадно, но выбрось теперь ее из головы и сосредоточься на деле».
Но выбросить не выходило. Он возвращался к ней мыслями снова и снова, анализировал. Искал особенности, недостатки, это обычно помогает лучше всего. Да, не юная, не ослепительно красивая. Но мужчина в нем почему-то мгновенно настроился на нее.
В конце концов он решил, что это временно, переспит с ней и на том все закончится. С этой мыслью и
А впечатление то же, что и в первую встречу. Все его инстинкты кричали – ведьма. И опять все разбивалось о то, что она пустышка, силы никакой.
Он опустился до того, что стал следить за ней. Ее оговорка про монастырь звучала смехотворно. Но… что-то странное, неуловимое…
И дерзость! Дерзость этой женщины просто вымораживала его. Выводила из себя, будила самый низменные инстинкты. И одновременно притягивала как магнитом. Отвлекая от расследования, которое тоже, как назло, зашло в тупик.
В общем, магистр был взбешен и испытывал острое желание разобраться во всем.
***
Пока Кристоф решал наверху дела с «племянницей», Тибальд сидел за хозяйским столиком в пустом полутемном зале, попивал кислое беленькое винцо и изводился. Вроде бы отсутствовал трактирщик не больше часа, однако ожидание казалось слишком долгим. Но вот Кристоф спустился вниз и, отдуваясь и вытирая вспотевшую лысину, поковылял к своему столику. Уселся и кивнул куму Тибальду на стакан.
– Наливай.
Тот налил мутноватого беленького и спросил, как бы между прочим:
– Что так долго?
Кристоф взглянул на него искоса и шевельнул бровями. А потом выдал:
– Огонь девка. Оторва, каких свет не видывал! Содрала с меня десять процентов прибыли.
У Тибальда случился легкий ступор. Когда он наконец смог говорить, просипел:
– Сколько?
– Сколько слышал.
– Ты точно спятил! – взорвался он. – Эта девка тебя по миру пустит, помяни мое слово!
– Не пустит. Давай, наливай еще.
Тот налил, однако возмущенно сопел еще долго. Ему, между прочим, вообще не перепало ни одного процента с прибыли!
– Ну, и что думаешь?! – ткнул он большим пальцем за спину. – Никто про это не прочухает? Инквизитор вон у нас пасется. Мало ли… Сам знаешь.
Да, Кристоф знал. Городок Сквартон маленький, в нем ничего не скроешь. Кроме скелетов в шкафах и жутких тайн, от которых стынет кровь.
Внезапное появление у него племянницы, а также необъяснимый интерес, столь же внезапно возникший у столичного инквизитора к таверне «Кабанья нога», наверняка заметили многие. Ну так общественное мнение на то и общественное, что его при желании можно повернуть в любую сторону.
Он похлопал кума по плечу и сказал:
– Вот этим ты и займешься. Обмозгуем четко, что кому говорить, и будешь доводить, разъяснять, подпускать туману, важно надувать щеки. Главное, чтобы пошли те слухи, какие нам нужно. А инквизитор ходит – так, может, ему понравилась мясная похлебка! Или еще какой личный интерес? – двусмысленно хохотнул трактирщик.
Отпил из своего стакана, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.
– Помяни мое слово, скоро заживем! Открою в порту филиал. Ресторацию делать буду. Для благородных.