Муза Ариэль
Шрифт:
До этой сделки совесть никогда не мучила Купера. Не должен он себя терзать и сейчас. Дело есть дело.
Резко толкнув дверь, Купер уверенно зашел внутрь.
Решимость рассказать Ариэль правду переполняла его. Эта неразбериха угнетала Купера, ведь больше всего на свете он не любил врать и ненавидел, когда врали ему.
Плохое качество для бизнесмена.
— Здравствуйте! Вы пунктуальны! — поприветствовала Купера Ариэль.
Сегодня на ней была белая блузка, сливового оттенка жилетка, черные шорты в складку.
Купер невольно заулыбался, а Ариэль тут же спросила:
— В чем дело? Я сказала что-то забавное?
— Отнюдь, — дружелюбно ответил Купер. — Просто меня восхитил ваш наряд.
От этих слов Ариэль покраснела до самых корней волос, которые сегодня, к слову сказать, она собрала в высокий конский хвост.
Купер изумился, как легко вогнать эту волевую женщину в краску.
— Вам нравится мой стиль в одежде? Верится с трудом. Но мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать мой гардероб, так что давайте приступим к работе.
Купер откашлялся и неуверенно начал:
— Именно о работе я хотел бы с вами поговорить…
— Только не это! Вы снова за свое? Опять будем битый час препираться?
— Я считаю, вам нужно кое-что узнать обо мне. Пожалуйста, выслушайте меня!
— Нет! Нет, и еще раз нет! — перебила его Ариэль. — Не обижайтесь, но я не хочу ничего знать. Вы мне неинтересны как человек. Для меня вы — работа, которую нужно отлично выполнить, вот и все. Вы сидите, я рисую. Разговор окончен, — выпалила она и почти бегом влетела в мастерскую.
Быть может, на этот момент разговор и окончен, но завтра я приду в галерею утром, и тогда уж ничто не помешает мне расставить все точки над «i», решил Купер и обреченно поплелся за ширму.
Чем сильнее Ариэль старалась сосредоточиться на работе, тем больше Купер смешил ее и тем настойчивее пытался завязать разговор.
— А где будет висеть мой портрет?
От неожиданности Ариэль выронила уголек. Она только-только сосредоточилась и начала рисовать самую сложную часть тела — его бедра, а он своим вопросом сбил ее настрой. Может, оно и к лучшему: завтра, а еще лучше послезавтра она должна начать рисовать нижнюю часть его тела.
— Одна женщина заказала подарок своей сестре, так что картина, скорее всего, будет висеть в гостиной.
— А вы случайно не выдумали эту сестру знакомой? Может, я стану очередным экспонатом вашей личной коллекции?
Ариэль засмеялась и подумала, а не заклеить ли Куперу рот скотчем, чтобы он много не болтал.
— Спешу вас разочаровать, но я не являюсь поклонницей такого вида искусства.
— Тогда почему занимаетесь этим?
А ему палец в рот не клади.
— Не ваше дело, мистер Застенчивость, сбрасывающий одежду за ширмой в мгновение ока.
— Эй, так нечестно, — возмутился Купер. — Вы меня практически силой заставили
Он надо мной подшучивает, поняла Ариэль. Нельзя допустить никаких, даже дружеских отношений. Потому что с этим человеком невозможно просто дружить. Стоит ему только лишь улыбнуться или внимательно на нее посмотреть, как внутри Ариэль все переворачивалось.
— Вы хоть изредка закрываете рот?
Вопрос Ариэль прозвучал грубо и резко, и эхо разлетелось по всей мастерской.
— На самом деле я не болтун, но неподвижно сидеть на одном месте ужасно скучно. Так почему бы нам не поболтать?
Его довод прозвучал довольно разумно. Ариэль ничего не оставалось, как согласиться на беседу.
— Так вы всегда были художницей? — продолжил свои расспросы Купер.
Рука с углем застыла в воздухе. Ариэль не хотела рассказывать ему о себе, но этот вопрос показался ей обычным, поэтому она все же ответила:
— С детства рисование привлекало меня. Еще маленькой девочкой я целые дни проводила на улице с угольком в руках. В то время как другие детишки играли в разные игры, я их рисовала. Позднее я получила образование — степень бакалавра в области искусства. Могла бы преподавать, но мне больше нравилось работать в этой галерее вместе с Барб. Мы обе отдавали всю душу нашей работе.
Ариэль сама не ожидала от себя такой откровенности, особенно перед практически незнакомым человеком.
Наверное, во всем виновата обстановка и поздний вечер — они располагают к задушевным разговорам.
Вот только Купер мне не друг, и нельзя забывать об этом.
— Ну вот, пожалуй, и все на сегодня. У меня был тяжелый день, и я очень устала. Продолжим завтра.
Ариэль поспешно засобиралась, мечтая лишь об одном — чтобы Купер побыстрее оделся и ушел.
Она едва знала этого человека, а он умудрился разговорить ее, что не удавалось почти ни одному мужчине. Ведь по своей натуре Ариэль была замкнутой и необщительной… Особенно с противоположным полом.
— Ариэль, — негромко позвал ее Купер.
— Что? — спросила девушка и наконец взглянула на него. К ее облегчению, Купер уже успел одеться, и она могла смело смотреть ему в глаза, не смущаясь и не краснея.
— Что бы ни случилось в будущем, никогда не забывайте, как много вы успели сделать.
— Спасибо, — рассеянно ответила Ариэль. Ее поразила серьезность, с какой Купер произнес эти слова. Возможно, девушка и задумалась бы, что он имел в виду, но она слишком устала, чтобы углубляться в размышления.
Она мечтала лишь об одном — как можно скорее выставить Купера за дверь и наконец-то отдохнуть. Но в тот момент, когда мужчина уже собирался покинуть галерею, в нее ворвалась протеже Ариэль, Челси. Одевалась она также своеобразно, как и ее покровительница. Сегодня Челси была в бирюзовых джинсах, красной куртке и шапочке цвета фуксии. Купер отступил, пропуская эту маленькую бестию, и попрощался: