Мутанты
Шрифт:
Он пристегнул реактивный пояс, сунул в карман газовый пистолет, который остался нетронутым. Мысль о стремлении окружающих продемонстрировать свое к нему доверие согревала. Он позабыл о возможности верить кое-кому из людей. И заслуживать от них того же. Открыв дверь, наткнулся на девушку-кошку. И сумел только охнуть:
— У-уф!
— Я пришла проводить тебя в столовую. Мы не ждали, что ты до обеда проспишь, — со смехом сказала она.
— Вы тут чересчур хорошо устроились. Я думал, кровать опоила меня дурманящими наркотиками.
— Драконьей кровью, — подсказала она притворно-зловещим
Она направилась в конец бокового коридора, который ответвлялся от его собственного, и толчком распахнула дверь.
— Сюда.
Он придержал створку.
— Сперва леди.
Ему показалось, что она покраснела.
— Спасибо, — застенчиво молвила девушка и вошла в комнату.
Все сидели за столом. На одном конце Корги, бок о бок с Ханком. Бейб напротив Рыбы, а Тоэму указали на стул рядом с Мейной. Сиэ приткнулся в углу, бормотал что-то про себя, без конца плакал.
— О, — сказал вдруг Тоэм, — если я занял его место...
— Нет-нет, — возразил Корги, и глаза его налились сияющим золотом.
— Я, в конце концов, просто незваный гость, и...
— Он всегда сидит в углу, — пояснил Корги. Все вроде бы чувствовали себя неловко.
— Можем подставить к этому столу другой, и я там устроюсь, — предложил Тоэм.
Мелькнула кошачья лапка, тоненький пальчик коснулся его руки.
— Я кормлю его после того, как мы все поедим. Так у нас заведено.
Тоэм оглядел присутствующих, потом вновь перевел взгляд на Мейну.
— Он что, сам есть не может? Глаза ее неожиданно вспыхнули ярким светом, полыхнувшим откуда-то из-под зеленой радужки.
— Нет, он сам есть не может! Да, он почти беспомощен! Тебе-то какое до этого дело? Он так и сел, разинув рот.
— Э-э-э.., я совсем не хотел...
— Ну конечно, — поспешно вмешался Корги — Ты просто многого не понимаешь. Мейну порой сильно заносит.
Он послал ей суровый взгляд.
Она уже не задыхалась от гнева и проговорила, глядя Тоэму прямо в глаза:
— Извини. Я не хотела. Корги прав. Это нервы.
Принялись за еду, но атмосфера, несмотря на взаимные извинения, оставалась по-прежнему напряженной. Тоэм больше всего на свете желал бы пройти через все, никого не обидев. Если б только у Тригги Гопа нашлись материалы, способные дать темному человеку основы...
Еда оказалась более изысканной, чем на борту корабля Хейзабоба, и каждый кусочек по вкусу превосходил все, что когда-либо Тоэму доводилось пробовать. Тонкие, нежные побеги каких-то зеленых овощей подавались в масляном соусе, посыпанные мелкими черными орешками. На столе стояли три разных сорта фруктовых салатов. Главным блюдом была запеканка из лапши в необычайно приятном горчичном соусе с миниатюрными луковками.
— Мы не едим мяса, — сообщил Корги с другого конца заставленного тарелками стола. — Почти все из нас наполовину животные с виду. В каком-то смысле это было бы все равно что поедать братьев. Мы ограничиваемся фруктами, овощами, орехами. Мейна творит из них настоящие чудеса.
— Мейна еще и готовит? — переспросил Тоэм, с восхищением поглядывая на нее.
— О да. Мейна, кроме того, специалист по стрельбе из ручного лазера. Лучший снайпер, вернее, снайперша в наших рядах.
Она
— Может, тебе интересно узнать, чем каждый из нас занимается, — сказал Корги, воодушевленный излюбленной темой. — Бейб, хоть и выглядит совсем безобидным, величайший в нашей части галактики мастер по взрывчатым веществам. Нам нередко приходится выручать мутиков из лап ромагинов. Бейб может сделать бомбу из льда и воды.
— Преувеличиваешь, — заметил Бейб с полным ртом запеканки.
— Не очень, — продолжал Корги. — Бывали случаи, Тоэм, когда нам без Бейба не удалось бы спасти своих братьев по духу. Ромагины и сетессины бешено рвутся захватывать их в плен, пытать и казнить. Формально, раз уж они нас породили, должны были бы помогать или хоть обеспечить работой и предоставить гражданство. Вместо этого нас убивают на месте. На мой взгляд, они пытаются очистить совесть от жутких деяний, ставших причиной нашего появления. Если видеть в нас дьяволов, приписывать нам связи с дьяволом или с врагом, убийства обретают смысл. А когда всех перебьют, перед ними не будет больше маячить напоминание о совершенной ошибке.
— Суперэго, ненавистное чудовище, проклятие всей их жизни, — добавил Бейб.
— Теперь Рыба, — рассказывал Корги. — Мастер на все руки. Он может ходить по земле, дыша легкими, и плавать в море, отключив их и пользуясь второй дыхательной системой. Ты видишь жабры. Когда приближается корабль, который везет в доки мутиков, чтобы там выгрузить и отправить на казнь, он подплывает, взбирается на борт и, как правило, успешнейшим образом выполняет свою миссию.
Рыба не потрудился поднять глаза. Он, на взгляд Тоэма, держался в сторонке от всей компании.
— Ханку поистине цены нет, так как он немножечко телепат.
— Ясновидящий?
— Да. Ромагины сказали б тебе, что таких вещей не бывает. А он — живое опровержение.
Ханк поднял листик салата и принялся жевать.
— Ханк сообщает нам, когда чует, что кто-то из мутиков попал в беду. Если индивидуум, особенно мутик, попадает в тяжелую ситуацию, испытывает боль или даже просто страх, он излучает сильные мысленные волны. Ханк умеет улавливать их. По его указаниям мы приступаем к действиям. Не каждому бункеру, как называем мы это место, посчастливилось заполучить телепата.
— Ханк сообщает вам о прибытии корабля с мутиками.
— Верно, — подтвердил Корги, глотнув вина — янтарной жидкости, которая переливалась, как кристалл, и преломляла свет, будто была не вином, а драгоценным камнем. — А у меня множественный мозг.
— Что?
Мейна отшвырнула очередную фасолину.
— Множественный мозг. Я вижу происходящее в данный момент и могу мгновенно предсказать возможное развитие этих событий в будущем.
— Ты видишь будущее?
— Нет-нет. Ничего подобного, никакого волшебства и прочих кошмаров. Я вижу вероятности. Существуют тысячи, миллионы, бесконечное множество возможных вариантов будущего. Я могу проанализировать их в любую критическую минуту. Если девяносто процентов вариантов будущего сулят нам провал, мы не рискуем. Если шансы в нашу пользу составляют пятьдесят на пятьдесят или больше, идем на дело.