Мутантики

Емец Дмитрий Александрович

– Напрасные старания. Все равно ты сейчас умрешь, – пробормотал Блюм, и, несмотря на сопротивление, лезвие кинжала, подрагивая, стало приближаться к горлу Пупыря. Он напряг все силы, но карлик был намного мощнее.

Все, что происходило дальше, можно описывать только как замедленное кино, потому что бывают моменты, когда слова не успевают за событиями.

Отелло бросился сзади на Собачьего Хвоста, уже поднявшего копье, чтобы пронзить Бормоглотика, и оба они покатились по земле. Хвост подмял под себя

лобастика и стиснул двумя руками его горло.

– Вдохни последний раз и простись со мной. Больше ты меня не увидишь, во всяком случае, на этом свете, – заявил он, и его сильные руки стали сжиматься. Отелло захрипел, задыхаясь.

– Трюша! Дай мне камень! – крикнул Бормоглотик.

– Нет, я сама!

Девушка наклонилась и схватила левой рукой ослепительно сиявший Магический Кристалл. Он сверкал так ярко, что смотреть на него было так же невозможно, как на прямые лучи полуденного солнца. В правой ладони у Трюши уже был зажат обжигающе раскалившийся опал, так что ей казалось, что она держит кусок вынутого из огня железа.

Теперь, когда оба камня были у нее, они мелко завибрировали, притягиваясь друг к другу, и девушка почувствовала, что внутри у нее происходит сближение двух сил – света и тепла.

Но никаких чудес пока не произошло, хотя Луна стала уже совсем полной и наступил тот короткий миг выбора между Злом и Добром, о котором рассказывала легенда о двух камнях. От кристалла к кристаллу протянулось что-то вроде мерцающей многоцветной радуги, на камни упали лучи луны, и между ними и ночным светилом образовался пульсирующий золотисто-серебряный треугольник, в свете которого Трюша, замершая с вытянутыми вперед руками, казалась скульптурой из драгоценного металла.

– Отдай мне камни! Они должны быть моими! Герцог, разорви ее, или будет поздно! – Рыжая Карла с перекосившимся от ненависти и страха лицом бросилась к девушке.

Бормоглотик загородил невесту, но Герцог отбросил его ударом кожистого крыла.

– Дождь! – крикнула Трюша. – Пусть начнется дождь! Я хочу, чтобы пошел дождь!

– Как бы не так! Полнолуние еще не наступило, и камни не обрели силы! Ты поторопилась, малышка! – И королева хотела схватить девушку и вырвать у нее камни.

Трюша, увидев желтые, горящие ненавистью глаза Карлы совсем близко и услышав ее прерывистое дыхание, отскочила.

Карла стала выдергивать из ножен застрявший в них кинжал, а справа над ней навис Черный Герцог с распахнутыми крыльями.

«Мое желание не сбылось! – мелькнуло в голове у Трюши. – Все наши старания были напрасными».

Но что происходит? Полный диск луны вдруг скрылся, затянувшись сплошными грозовыми тучами. В воздухе возникло то абсолютно неподвижное безветрие, которое бывает только перед ливнем.

Заметив, что резко потемнело, Рыжая Карла подняла голову к небу, все поняла и завизжала.

Ее визг слился с нарастающим шумом дождя, который обрушился на землю с колоссальной мощью. Ливень был сплошным, вода уже в воздухе сливалась в непрерывные струи.

Бешеный Блюм зарычал, выронил кинжал и, закрыв голову руками, словно с неба на него лился кипяток, бросился под защиту кустарника, но дождь настиг его и там. Карлика охватил слепой ужас, ему хотелось только одного – очутиться там, где наконец будет сухо, забиться туда и кататься по полу, чтобы обсохнуть и забыть обо всем. Но едва ли где-нибудь, кроме развалин реактора, теперь можно было найти такое место.

Руки Собачьего Хвоста разжались, и, забыв об Отелло, он бросился к своей повелительнице.

– О-э! Ненавижу воду! Я спасу вас, королева, закрою от дождя! Я превращусь ради вас в зонтик! – крикнул он.

– Отстань! Без тебя спасусь!

Рыжая Карла, с которой дождь как бы смывал черты лица, метнулась под кожистые крылья Черного Герцога, обхватила его снизу руками за шею и крикнула что-то на языке летучих мышей. Собачий Хвост прыгнул в седло и ухватился за луку. Черный Герцог понял и поднялся в воздух, унося королеву к реактору.

– Клянусь Злом, вы еще обо мне услышите! – успела крикнуть Рыжая Карла, и они скрылись в сплошной пелене дождя.

Дождь лил всю ночь. Рассохшаяся земля жадно впитывала влагу. Мелкий, почти пересохший ручей вышел из берегов и запрудил долину, превратившись почти в глубоководную реку. Из земли прямо на глазах пробивалась трава, а облетевшие от засухи деревья покрывались свежей листвой какого-то нового, очень яркого зеленого цвета.

– Странный лес спасен! – крикнул Отелло. – Огонь не сможет пережить такого ливня.

Под дождем они побежали к реактору, опасаясь за своих близких. Но беспокойство было напрасным.

Они встретили Мумуню, Умника, Хорошиста уже на полпути к крепости врагов. Оказалось, что, как только начался дождь, карлики обезумели от ужаса и стали забиваться в норы под фундаментом, а те, кто не мог спрятаться, превращались в камни. Двор реактора вмиг опустел, и мутантики смогли беспрепятственно покинуть его, целые и невредимые.

– Ну как ты, Мумуня? – встревоженно спросил Пупырь у жены.

– Да вроде жива, – сказала она с некоторым сомнением.

– Тогда как насчет того, чтобы устроить свадьбу прямо сейчас? Тем более что и так все друзья здесь собрались, – заявил Пупырь и взял Бормоглотика и Трюшу под руки.

– Ты с ума сошел? Дождь ведь! – крикнула сквозь ливень Мумуня.

– А по-моему, это пустяки. Дождь свадьбе не помеха, – упрямо настаивал Пупырь.

И, хотя далеко не все из насквозь промокших шерстюш и лобастиков были с ним согласны, спорить никто не стал.