Мутант-59
Шрифт:
Он пустился по Портленд-плейс к центру, держась между двумя рядами стояночных счетчиков и инстинктивно избегая опустевшей мостовой. Охватив себя руками, чтобы как-то сберечь тепло, он трусил по направлению к Оксфорд-серкс. Вокруг одни незрячие фасады — ни проблеска света. Вся улица вымерла, замкнулась в себе, словно разразилась атомная война. Стылый воздух жалил тело сквозь одежду, и с каждым шагом оно все глубже утопало в безвольной слабости полного изнеможения.
Кое-как, едва передвигая ноги, он доплелся до Аппер-Риджент-стрит; город
Он прошел мимо музыкального магазина, мимо кинотеатра, рекламирующего фильм под пророческим названием «Паника на улицах», и добрался до ресторанчика. Здесь он задержался, с надеждой заглянув внутрь, но за стеклянными витринами не оказалось никакой еды. Ни обычных здесь пирожных, ни ромовых баб, ни ломтей шоколадных тортов. Полки из нержавеющей стали блистали совершеннейшей пустотой. Над всем висело тяжкое зловоние.
Внезапно краешком измученного разума он уловил какое-то движение за спиной — что-то отразилось в зеркальной витрине. Джеррард обернулся. На противоположной стороне улицы, чуть подальше в сторону центра, была открыта дверь, возле нее молча копошился человек. Джеррард на негнущихся ногах бросился к нему.
Толстый ковер снега скрадывал шаги, и Экермен увидел канадца только тогда, когда тот едва не толкнул его. Тут он обернулся, машинально приняв защитную стойку и сунув руку в карман за пистолетом.
Мензелос и Олфорд вышли из двери за спиной Экермена в тот самый миг, когда подбежал Джеррард.
Канадец задыхался, он совершенно выбился из сил. Чтобы не упасть, он схватил Экермена за руку, не замечая, что его отнюдь не торопятся поддержать; вся троица замерла в странной неподвижности, пристально вглядываясь в лицо нежелательного свидетеля.
— Я… нас завалило… их надо вытащить… они все еще там…
Волна непреодолимого головокружения накрыла Джеррарда, колени у него подогнулись. Олфорд едва успел поймать его и поддержать, чтобы он не упал.
— Он видел, как мы выходили отсюда…
Экермен показал на ювелирный магазин у них за спиной.
— Да он и так почти окочурился, — отозвался Олфорд. — Оставим его тут, он загнется — и концы в воду…
— Ну уж нет, — Мензелос быстро принял решение. — Возьмем его ко мне.
— К тебе? Как это?
— Слышали, что я сказал? Он нам пригодится. Взваливайте его на спину и пошли!..
Немного позже Джеррард очнулся в квартире Мензелоса; он сидел ссутулясь в кресле и в руке у него была большая рюмка бренди. Гангстеры расположились вокруг и с каменными лицами следили за каждым его движением. Потом Мензелос разложил на колене карту и махнул рукой в сторону бутылок, выстроившихся на полках бара в углу.
— Если хотите, налейте себе еще…
Джеррард кивнул и направился к бару. Он отогрелся, но в то же время чувствовал невероятную усталость; спиртное ударило в голову, и, возвращаясь к креслу, он слегка пошатнулся. Мимоходом, почти безотчетно он заметил рукоятку
— Мне надо идти. Надо доставить образцы в больницу святого Томаса.
Он двинулся к двери и, в сущности, совсем не удивился, когда Олфорд поспешно загородил ему путь, сунув руку в карман.
— Не выйдет, доктор…
— Доктор? Откуда вы знаете, что я доктор?
— Пока вы не оклемались, мы успели немножко пошарить у вас за пазухой.
— Послушайте! Но вы не можете не отпустить меня. Там, внизу, остались люди. Я должен им…
— Доктор Джеррард, — спокойно перебил его Мензелос, — Солли, вот этот, подле меня, полагает, что вас следовало бы убить…
— А я-то думал — вы спасли мне жизнь…
— Не люблю убивать, рискованное это дело, но вам придется нам помочь…
— А если я не захочу?
Экермен подался вперед. Мензелос продолжал:
— Вы хотите доставить свои образцы в больницу, вы хотите помочь своим друзьям. Мы тоже хотим выбраться отсюда, вот и давайте поможем друг другу. Позвольте-ка мне, док, взглянуть на эти ваши образцы.
Он протянул руку. Джеррард нехотя достал из кармана металлическую коробочку. В коробочке лежали флакон и пробки, выловленные под платформой метро.
Мензелос тут же выхватил все это у канадца. Джеррард попытался протестовать.
— Вы получите свои сокровища обратно, док, — Мензелос приподнял крышку коробочки. — А ну-ка, Солли… — Экермен вынул мешочки с бриллиантами. — Они прекраснейшим образом войдут сюда же, только заверни их во что-нибудь еще, чтобы смотрелись по-врачебному…
Экермен принялся втискивать мешочки рядом с добычей Джеррарда, а Мензелос расстелил карту на полу. Потом он поднял взгляд на канадца и начал:
— Ну, так вот…
Вчетвером они быстро вышли пустынными улочками к Пикадилли, пересекли ее и направились к вымершей, нереальной Трафальгар-сквер. Надвигались сумерки. Перейдя через площадь, они остановились на углу улицы Уайтхолл и опасливо осмотрелись. Щебетали птицы — больше нигде ни звука. В дальнем конце улицы, у памятника жертвам первой мировой войны, на снежном фоне резко выделялось протянутое поперек заграждение из колючей проволоки. За ним нелепо приткнулись три автомобиля: большой военный грузовик, броневичок и длинный оливкового цвета фургон. Гангстеры замешкались.
— А ты ручаешься?.. — Экермен не докончил фразы.
— У нас нет выбора, — заявил Мензелос.
Экермен вынул пистолет из кармана и пихнул им Джеррарда в спину. Тот не пошевелился. Мензелос покачал головой, наклонился и отобрал оружие. Затем, вытащив носовой платок, он тщательно обтер пистолет и опустил его в решетку канализации.
— Эй! — воскликнул Олфорд. — Какого черта?..
— Он нам ни к чему, — ответил Мензелос. — Что с него проку, они нас все равно разденут догола. Надо иногда шевелить мозгами…