Мутация

Медь Анна

Женский труд на нашей планете уже давно не имел ценности, и частенько женщины, оставшиеся без алиментации со стороны мужчин, добровольно уходили в лагеря за пределами чистой зоны. Какое-то время там можно было жить, но недолго. Потому что без защиты от радиации человеческие тела очень быстро превращались в трухлявые обезображенные организмы.

Все женщины боялись потерять кормильца, а уж с детьми тем более. Я тоже боялась. Именно поэтому хотела родить мальчиков, а не девочек. Так вот, узнав о гибели мужа и во всех красках представив себе перспективы мучительного проживания

в грязной зоне двух детей, себя и мать, я решила, что правильным будет обратиться к врачу, пока второй ребенок еще не родился.

Процедуру обещали сделать быстро. Всего один прокол, чтобы запустить в околоплодные воды специальный препарат, вызывающий полное растворение частей тела малыша. Совершенно безболезненно для матери и, как меня уверили, для ребенка, так как первыми от действия препарата блокируются все нервные окончания. Учитывая обстоятельства, мне разрешили сделать это утром перед завтраком, чтобы к вечеру успеть вернуться домой.

Всю ночь я прощалась с той, кого еще совсем недавно желала видеть больше всего на свете. Я разговаривала со своим животом, гладила его, объясняла свое решение и просила у него прощение. Мне казалось, я все делаю правильно, потому что этим решением увеличиваю шансы на жизнь старшего ребенка. Под утро, совершенно без сил, я пришла к врачу на процедуру самая первая и попросила сделать это прямо сейчас, потому что моральных сил уже не осталось.

Неожиданно дверь открылась, и в кабинете забежала маленькая беленькая девочка трех лет, мама которой сидела в очереди и ждала, когда я выйду. Девочка подбежала к врачу и потянула мужчину за халат.

– Пожалуйста, не делайте укол моей маме, я очень хочу братика, – защебетала она и потянула врача в сторону двери. – Скажите маме, что нельзя убивать моего брата, – продолжила малышка и топнула ногой с серьезным личиком.

Мать девочки схватила ее за руку.

– Доктор, простите, она случайно услышала наш разговор с отцом. Сейчас ее уведу и приду позднее. Простите еще раз.

Доктор молча покачал головой и вернулся ко мне.

– Ну что ж, сейчас будет немного неприятно. Потерпите.

– Стойте, – со слезами на глазах я слезла с большого кресла. – Я не могу, извините, я не могу.

– Да что ж за день сегодня такой, – пробурчал доктор себе под нос, убрал большой шприц на металлический поднос и снял перчатки.

Утиной походкой с большим животом, обгоняя других женщин, я петляла по больничным коридорам, пытаясь найти выход. Голова почти не работала. Я не знаю, что будет потом, но я не могу этого сделать сейчас. Я не могу убить своего ребенка. Не могу. С этими мыслями через час я все-таки оказалась дома и почти целый час не отпускала от себя старшую дочь. Может быть, я хотела ей признаться во всем и получить ее прощение за свои мысли. Я не знаю.

После той ночи я каждый день проживала с чувством вины перед Аришей. А она с самого рождения с особой жадностью и усердием впитывала в себя все то, что мы называли жизнью. Постоянно улыбающийся довольный счастливый кудрявый моторчик, который помогал своей матери и бабушке хотя бы на время забывать о тяжелой реальности.

Змея

Утром

я открыла глаза оттого, что внутри меня шевелилось что-то холодное и сильное. Что происходит? Такое ощущение, что я снова беременная, но только ощущения в несколько раз сильнее шевеления ребенка.

– Доброе утро, – раздался голос Александра.

Как только он вошел, меня тут же потянуло навстречу, будто внутри моего тела сидела голодная змея, только что увидевшая свой обед.

Видимо, поняв мое стремительное приближение, мужчина улыбнулся:

– Тянет к людям?

– Не знаю. Наверное, – удивленно ответила я.

– Потерпите, я в защитном ка, поэтому не пригожусь. Но после завтрака мы накормим вашу змею тем, что она ищет.

– Откуда вы знаете про змею?

– Про Зуве мы знаем все, вернее, почти все.

Я смотрела на него испуганными глазами и быстро хлопала ресницами.

– Не пугайтесь. Скоро привыкнете. А пока приятного аппетита.

Как только он ушел, змея внутри меня свернулась клубочком и больше не мешала своими движениями. Я тихо дошла до кровати, рядом с которой уже стоял столик с завтраком.

Минут через 30 я уже раздумывала, что бы такое надеть. Сегодня же особый день, черт возьми, меня будут чему-то учить и кормить какую-то змею. Я накинула на себя серебристый комбинезон и отправилась к окошку, разглядывать то, что спрятано за пределами этой лаборатории.

Впрочем, долго этим заниматься не пришлось. Буквально через 10 минут за мной пришел Александр. В этот раз змея даже не пошевелилась от его присутствия. Наверное, поняла, что защитный ка ей не по зубам. Учебная комната находилась ближе, чем говорящий кабинет. Я насчитала всего 23 лампочки и 3 поворота.

– Садитесь. – Александр махнул рукой в сторону округлого стола. – Чтобы вам быстрее всему научиться, рекомендую сначала только слушать. Все вопросы завтра.

– Почему не сегодня, – не удержалась я.

– Потому что осознание бессознательного – это долгий процесс, и, возможно, ночью вы сами поймете то, что вам сегодня объяснят. Такая форма усвоения нового материала намного эффективнее. Кроме этого, свои вопросы формулируйте максимально понятно. Договорились?

Я молча пожала плечами.

– Анна, в ваших же интересах быстрее получить всю базу знаний.

– Почему мне это должно быть интересно?

– Потому что только после этого у вас появится шанс увидеть детей.

«Что ж, ради детей буду хорошей ученицей», – подумала я, но вслух ничего не сказала.

– Итак, начнем. Что вы можете сказать об этой женщине?

В кабинет вошла черноволосая коренастая женщина с пухлыми ногами и руками.

Я почувствовала, как молниеносно во мне развернулась змея и бросилась в сторону женщины. С трудом удерживая свое тело на стуле и вцепившись руками в стол, я задрожала.

– Объясните змее, что необязательно приближаться к человеку физически, – одобрительно сказал Александр.

– Каким образом я ей объясню? – со злостью я зыркнула на учителя, продолжая удерживать себя силой на стуле.