Мутабор
Шрифт:
На внутренней стороне пиджаков виднелись имена владельцев: Дольче Габбана, Адам Смит, Армани, видимо, для того, чтобы господа не потерялись в темном мире шкафа. Так в детском саду подписывают одежку малышей.
Следующие два часа пролетели за знакомством. Кристиан Диор, Гуччи, Этро. Примеряя костюм за костюмом, сорочку за сорочкой, я видел, как на глазах преображается мое лицо. Поистине не человек влияет на среду, а среда на человека. И права была моя мамочка, увещевавшая меня всю жизнь не связываться с плохими компаниями, а постараться сдружиться с приличными мальчиками. Такое общение явно облагораживает.
Я снова поймал себя на мысли,
Я одевался, вспоминая, как были одеты мои дорогие клиенты, которых я подцеплял у театров и ресторанов.
Только вот с рубашками выходила незадача. Многие из тех, что подходили к тону моей кожи и цвету пиджаков, были с такими длинными – по колено – плотными манжетами без пуговиц, хотя прорези для пуговиц в наличии были.
Пока такие рукава будешь засучивать – полдня пройдет. Теперь понятно, почему у господ такие нежные руки. Еще бы, единственное, что могло натереть им мозоли, – это купюры. Розовые, зеленые, синие евро.
В конце концов я остановился на рубашке от Адама Смита в бледно-оранжевую полоску, светло-зеленом галстуке и темно-брусничном костюме. Безвкусица, конечно. Но зато пятьдесят, сто и пятьсот евро. И ничем не хуже напыщенного Элиота.
4
Итак, я был одет на все шестьсот пятьдесят и имел дорогой телефон. Осталось иметь хотя бы грош в кармане. Конечно, у меня были некоторые сбережения, спрятанные в матрасе и под половиком в комнатке рабочего общежития. А с собой у меня было то, что кот наплакал. Видимо, не зря я вспомнил про Элиота. Его-то ведь можно кормить и попроще, по старинке, как кур в деревне, – рыбкой, пойманной в реке. У дяди же едят, ничего, и этот сожрет.
Я стал судорожно искать на стеллажах оставленные деньги. И прежде, чем я их нашел, мне удалось обнаружить часы «Ролекс», массивный флакон духов с феромонами, кожаное портмоне с правами и прикрепленными к этому же портмоне ключами на брелке и даже бархатистый иссиня-черный футляр. Неужели с перстнем или печаткой? – екнуло сердце.
Но в футляре лежали сережки не сережки, клипсы не клипсы с инкрустированным агатом. Я долго пытался сообразить – неужели мой невольный благодетель носит эти клипсы? А может, он гей, по вечерам наряжается в женское белье и отправляется в гей-клуб?
Покрутив непонятный предмет в руках еще раз, я понял, что вот именно этими конструкциями с блестящими камешками и застегиваются рукава рубахи. Через минуту я полностью сменил свой наряд. Теперь на мне были скромные серая рубашка от Версаче и черный костюм от Кляйна.
Все – я готов идти на свидание с красивой девушкой. Такой шанс предоставляется только раз в жизни. Я чувствовал себя выигравшим школьный жестяной кубок, на котором выгравировано: «Победитель ралли Краснобогатырского района». И пусть ралли проходило между двумя деревнями, а машинами были разбитые «жигули» и «запорожцы» – это уже не имело никакого значения. На этот раз я был на коне, а не конем.
И скрипучие лакированные темно-красные ботинки из натуральной кожи, которые я нашел в раскладывающемся стеллаже для обуви, были словно подтверждающее это скрипучее седло.
При полном параде, пробуя обувку, я прошел по
5
При полном параде, в рыжем замшевом макинтоше, я сел на край ванны и заглянул в овальное зеркало.
– Боже, – пронеслась первая мысль, – кто это?
На меня сквозь затемненные очки глядел вылитый мой хозяин.
В разговоре с Кэт я признался ей, что совсем недавно на сайте знакомств, и она, вводя меня в курс дела, сообщила, что, в общем-то, на этом сайте есть вполне нормальные, обычные люди, которым трудно познакомиться в реале. Есть много и крутых бизнесменов. Но полно и врунов, выдумывающих себе новые образы. Они преувеличивают свои способности и приписывают себе превосходные качества, то есть в виртуальной реальности пытаются прожить жизнь, которая им никогда не светит. В общем, закомплексованные людишки на сайте раскрываются на полную катушку и осуществляют свои фантазии.
Но это совсем безопасные элементы. Потому что есть и такие, продолжила Кэт, которые реализуют здесь свои грязные инстинкты. Свою животную, дикую сексуальность, которую вынуждены подавлять и прятать. Патологию, выходящую за границы общепринятых норм.
– А я кто? – глядел я на отражение Грегора Стюарта. – Виртуальный врунишка, что накинул на себя не свойственный мне прикид, и вперед, с песней – осуществлять свои тайные желания о богатой, красивой, самодостаточной жизни? Лицемер и мунафик, не имеющий собственного «я» и стального стержня? Или одинокая лошадь, вынужденная в общении с прекрасной девушкой маскировать и скрывать желания и фантазии жеребца, а заодно и свою звериную, дикую сущность?
– Ничего, – махнул я на свое отражение, – при случае я во всем признаюсь и все всем объясню.
Я вошел в образ, в раж, и меня уже было не остановить. Я так разошелся и разгорячился, что, сорвавшись с места, в нетерпении начал ходить кругами по комнате. Даже не ходить, а бегать, то и дело глядя на минутную стрелку на часах, словно замеряя скорость. Казалось, в эти минуты не только я, но и стулья и столы в моей квартире прыгали – тик-так – вместе с моим сердцем. Когда же условленный час пробил, я подошел к окну и увидел свою новую знакомую внизу – в условленном месте. Эта милая девушка была на редкость пунктуальна. Ничего, подождет немного. Я специально назначил ей свидание под окнами моего нового жилища. Должен же я был хоть раз в жизни попробовать использовать свое высокое положение.
Через минуту, поигрывая ключами, я сбегал по лестнице старинного дома. Я решил взять с собой кожаное портмоне с ключами от авто, что так подходили по цвету к коже моих ботинок и к серебру моих запонок.
Глава 5
Агент влияния
1
Поздоровавшись с Омаром кивком головы, Гураб-ходжа – «пуф» – уселся на самонадувающийся, как в чудо-тягачах, накрытый антицеллюлитным ковриком пуфик. Статный мужчина лет сорока пяти, с аккуратной бородкой и благородной сединой, с европейскими манерами и без тюрбана на голове, он производил впечатление отнюдь не фанатика, а филолога.