Мустанг
Шрифт:
— Мне оно нравится, — вынесла свой вердикт Синди.
Для Анджело ее мнение было главным.
5
За время своего пребывания в Лондоне, Амстердаме, на Ривьере Анджело и Синди поговорили по телефону лишь с одним человеком, не являющимся их близким родственником, — Ричардом Никсоном, только что избранным на пост президента Соединенных Штатов. Он поздравил их со свадьбой и пожелал успешной операции в швейцарской клинике. Никсон также сказал, что опыт Анджело позволяет ему рассчитывать на высокий пост в администрации президента,
В клинике Анджело и Синди отвечали на некоторые письма, расширяя сферу общения. Анджело поговорил по телефону с Ли Якоккой из «Форда», который также пожелал ему скорейшего выздоровления и попросил перезвонить по возвращении в Штаты. Генри Форд Второй прислал в клинику цветы и записку с просьбой позвонить, когда Анджело будете Детройте. Цветы Форда прибыли одновременно с телеграммой от Бунки Кнудсена (В то время президент корпорации «Крайслер»), советовавшего держаться подальше от Форда. Эд Коул из «Дженерал моторс» позвонил, чтобы предложить встретиться. К удивлению Анджело, он получил телеграмму и от Соиширо Хонды.
Но самым многообещающим стал звонок Роберта Макнамары, председателя Всемирного банка. Он порекомендовал Анджело заняться консультированием в вопросах создания и производства автомобилей. Банкирам с Уолл-стрит, отметил Макнамара, нужен человек, который может дать им дельный совет о состоянии и будущем отрасли в целом и каждой из ведущих корпораций в отдельности. Он мог бы стать аналитиком автомобильной промышленности.
Предложение понравилось как Анджело, так и Синди, и они решили рассмотреть его более внимательно.
6
Возвратившись в Штаты, они поехали в Детройт и встретились и позвонили всем, кому считали необходимым. Старшим Перино понравилось новое лицо Анджело, и они долго нахваливали доктора Ганса. («Я только молю Господа, чтобы доктору не пришлось вновь пользовать Анджело». И по щекам Дженни вновь покатились слезы.) Ли Якокка пригласил их на ленч, Бунки Кнудсен — на обед, Эд Коул — на коктейль. Они все одобрили решение Анджело заняться анализом автомобильной промышленности вместо того, чтобы поступить на работу в одну из компаний Большой тройки или разрабатывать новый автомобиль.
— Как я понимаю, вы скоро запускаете новую модель? — спросил Анджело Якокку. — Название уже придумали?
— Из вас получится хороший аналитик, — сухо ответил Якокка. — Вы знаете то, чего знать не должны.
— А что это изменит для вас, как вы думаете? — спросил Анджело. — Хэнк Форд из чувства благодарности передаст вам бразды правления?
Якокка пожал плечами.
— Никогда не знаешь, чем все кончится, — усмехнулась Синди. — Если модель окажется удачной, Форд убедит себя, что идея принадлежала ему. Если нет, то мистеру Я кокке. На сегодняшний день Лорен Хардеман Первый уверен, что никогда не хотел разрабатывать «бетси». А Лорен Третий убежден на все сто процентов, что именно Анджело Перино навязал компании новый автомобиль.
— Я не столь циничен, как вы, Синди. Она улыбнулась Якокке и накрыла его руку своей.
— Ли, давайте встретимся здесь же через пять лет. Вы уже не будете работать в «Форд
Улыбнулся и Ли Якокка.
— А вы, миссис Перино, будете женой президента «Вифлеем моторс».
В Нью-Йорке, пока шел ремонт арендованной ими квартиры на Манхаттане, они временно поселились в отеле «Уолдорф».
Как-то вечером Синди зашла в ванную и увидела, что Анджело, еще мокрый, только что вышедший из душа, стоит перед зеркалом, уставившись на свою физиономию.
— Знаешь, что случается с мужчинами, которые слишком долго стоят перед зеркалом и изучают свое лицо? — спросила она. — Самолюбование отвлекает от главного. — Она обхватила Анджело руками и поиграла с его членом.
— Да уж... — улыбнулся он. — Этот орган в бизнесе не нужен.
— Зато нужен для трахания. И еще для кой-чего.
— В каком смысле?
— Доктор говорит, что я беременна.
— Синди!
— А чему ты удивляешься? Разве могло быть иначе, если от противозачаточных таблеток я отказалась, а от всего остального — нет?
Анджело повернулся и нежно обнял жену, чтобы, не дай Бог, не навредить ребенку.
Она крепче прижалась к нему.
— Слушай, я не сломаюсь. И ребенку ничего не будет. Когда придет время держаться от меня подальше, я тебе скажу. А сейчас мне очень хочется!
Улыбка Анджело стала шире.
— Как и всегда.
Глава 2
1973 год
Лорен Хардеман Третий знал, что он счастливчик. Он оказался по уши в дерьме, но вышел из него, благоухая, как роза. Во многих отношениях.
Лорен Третий сохранил контроль над компанией. Его дед, Номер Один, возвратился в Палм-Бич. И хотя дед постоянно встревал, куда не надо, каждодневное управление осталось за внуком и другими чиновниками и директорами. Номер Один настоял на том, что компания должна производить автомобили, вот они и продолжали производить незабвенный «сандансер». Но однажды... да, такой день обязательно придет.
Лорен избавился от Анджело Перино. Теперь ноги его не будет в Детройте. Он не просто выведен из игры, Номер Один запретил ему совать нос вдела компании. К сожалению, нельзя полностью игнорировать человека, которому принадлежат двести тысяч акций компании, но Перино достаточно умен, чтобы не гневить старика.
Номер Один умен и жесток. Он всегда был таким. Номер Один просто использовал Перино, а этот итальяшка возомнил о себе черт знает что. Но старик дал понять Перино, что родственные узы крепче всех остальных. Что бы ни натворил Лорен, он по-прежнему остается членом семьи и положенного ему места никогда не занять человеку со стороны.
Но Лорен считал себя счастливчиком не из-за успехов в бизнесе. Ему повезло в личной жизни, и это он полагал главным.
Алисия, его первая жена, мать Бетси, более не докучала ему. Она жила в Коннектикуте, и ей вполне хватало гольфа и яхты, а возможно, и услуг какого-нибудь бойфренда. Ей принадлежали пять процентов акций «Вифлеем моторс», и она прислала Лорену суровое письмо, в котором жаловалась на низкие дивиденды и падающую курсовую стоимость акций, но с пятью процентами Алисия не могла оказывать какого-либо влияния на политику компании.