Мустанг
Шрифт:
В номер он взял бутылку шотландского, но пить не стал. Разделся, вытянулся на кровати. По телевизору транслировали матч Национальной футбольной лиги. Анджело подложил под спину подушки и увлекся перипетиями игры.
Но не прошло и четверти часа, как в дверь постучали.
— Кто там?
— Роберта Хардеман.
Изумление Анджело длилось лишь несколько секунд.
— Подождите, пожалуйста Я только оденусь. Она явилась в том же наряде, в каком сидела на Веранде, — в белых брюках и розовой рубашке.
— Можно мне войти? —
— А где Лорен?
— Спит сном младенца. И ничего не узнает. Анджело указал ей на диван, а сам опустился в кресло.
— О чем вы хотели поговорить со мной, миссис Хардеман?
— Прежде всего договоримся, что я Роберта, а не миссис Хардеман. Вы можете предложить мне что-нибудь выпить? Или нам идти в бар?
— У меня только шотландское. Без льда.
— Портить шотландское льдом — смертный грех.
— Воды?
— Самую малость.
— С хрусталем у меня дело обстоит плохо. — Анджело протянул ей пластиковый стаканчик. Налил виски и себе. — За ваше здоровье. Так о чем мы будем говорить?
— Вы можете поверить, что я люблю Лорена Хардемана?
— Нет.
— Я знаю, почему вы так думаете. Я знаю, что он вам сделал. Даже выслушивая эту историю в его изложении, понимаешь, что Лорен поступил подло. Но... Я вышла за него не из-за денег. Денег мне хватает.
— Это хорошо. Они могут вам понадобиться. — Анджело отхлебнул виски.
Роберта долго смотрела в свой стакан, потом все-таки выпила.
— Что бы вы о нем ни думали, а мне понятно, что вы можете о нем думать... вы не хотите его убить. Я права?
Анджело пожал плечами.
— Не волнуйтесь. Если бы у меня возникло желание привлечь моих друзей из Общества чести, чтобы избавиться от Лорена, я бы сделал это давным-давно. Я выздоровел. И начал новую жизнь. Роберта улыбнулась, кивнула.
— Лорен тоже.
Анджело оценивающе оглядел Роберту с головы до ног.
— Я вижу.
— Вам нравится, что вы увидели, — отметила она.
— Вы не ошиблись.
— Это мы обсудим позже. А сейчас я хочу поговорить о Лорене. По его приказу вас избили до полусмерти, покалечили. Это цена, которую вы заплатили зато, что позволили Номеру Один использовать вас. Вы же знали, что он вас использует. Он использовал и Лорена. Знаете, какую цену заплатил он?
— Скажите мне.
— Его кастрировали. Старик отдал ему управление компанией, но сначала отрезал одно из яиц. То же самое он проделал и с Номером Два, только тот, как вам известно, лишился обоих яиц. Старик — воплощенное зло, Анджело.
Анджело покачал головой.
— Он старый, раздраженный, несчастный... да. Воплощенное зло? Я так не думаю.
— Он вам дорог?
— Я им восхищаюсь. Он перехитрил меня. Я обязан уважать человека, который на это способен. Вот почему я не могу уважать вашего мужа. Ему меня не перехитрить. Он может попытаться меня убить,
— От скромности вы не умрете. — Роберта допила виски. — Нальете еще?
Анджело взял стаканы и прогулялся в ванную, где дожидалась бутылка.
— Анджело, — продолжила разговор Роберта, когда он наливал виски, — Лорена кастрируют снова. Вы понимаете?
— Не очень. Впрочем, мне это безразлично.
— Старик отдал ему контроль над «Вифлеем моторс»...
— Семья есть семья. — Анджело вернулся, протянул Роберте полный стакан. — При всех недостатках Лорена он — Хардеман.
— Но он не Номер Один. Никому не стать Номером Один. Старик этого не допустит. Вы ничем не хуже его, и он это знает. Поэтому он вас и уволил. Лорен — другое дело. Ему не стать Большим человеком, который затмит основателя компании. Поэтому...
— Поэтому что?
— Поэтому он и отдал Лорену контроль над тонущей компанией. Номер Один создал «Вифлеем моторс»! Номер Два не смог ею управлять. А Номер Три, мой муж, приведет ее к краху, который оторвет его оставшееся яйцо.
Анджело безразлично пожал плечами.
— Анджело, вам приходилось терпеть поражение? Настоящее поражение? Вы знаете, что это такое? Я сомневаюсь. С вами такого не случалось.
— Так чего вы от меня хотите, Роберта? Зачем вы сюда пришли?
Она встала, прошествовала к окну, раздвинула портьеры и посмотрела на запруженное автомобилями шоссе. Потом одним движением сбросила рубашку через голову и повернулась лицом к Анджело. Бюстгальтер, сдавливающий грудь, впечатлял размерами.
— Гм-м, Роберта. Мы...
— Ладно. Мы не пара. Родились под разными звездами. Но позвольте мне доставить себе маленькую радость. — Роберта завела руки за спину, расстегнула бюстгальтер, и ее груди освободились от узды. Таких больших ему видеть не доводилось. Мышцы — не жир. Они стояли, а не висели. — К счастью, вы не знаете, каково ходить в такой упряжи двенадцать часов в день. — Она вновь надела розовую рубашку.
Анджело опять сходил в ванную, принес бутылку шотландского и поставил ее на стол. Роберта в бюстгальтере не вызывала у него никаких эмоций, а вот огромные груди, свободно перекатывающиеся под рубашкой, возбуждали.
— Вы спрашиваете, почему я здесь? — Роберта, вновь налила себе виски. — Я пришла в надежде, что мы сможем спасти Лорена.
— Я не смогу его спасти, даже если бы и хотел. Но с чего у меня может возникнуть такое желание?
— Вы можете спасти компанию, Анджело. Старик знает, что можете. Он понимает, что вы абсолютно правы, говоря о переднеприводном двигателе и объединении усилий с японской компанией. Лорен тоже понимает, что вы правы. Они собираются попросить вас спасти «Вифлеем моторс». А сделав это, вы кастрируете Лорена точно так же, как кастрировал его старик. Вы сделаете то, что ему не по силам. Отец Лорена покончил с собой. Лорен тоже способен на самоубийство.