Муссон
Шрифт:
Уилсон по деревянной лестнице спустился в гостиную, Хэл подошел к маленькому окну, выходящему на мощенный булыжником двор гостиницы. Он стоял, сцепив руки за спиной, и смотрел, как Аболи учит близнецов биться на шпагах. Гай сидел на груде сена, Дориан — рядом с ним. Должно быть, Гай только что отработал свой урок, потому что лицо у него покраснело, а на рубашке темными пятнами проступил пот. Дориан хлопал его по спине, поздравляя.
Хэл наблюдал, как Аболи учит Тома фехтовальным приемам, позициям и комбинациям ударов.
— En garde, Клиб!
Последовало с полдесятка не доведенных до конца схваток.
Хэл видел, что Аболи старается не слишком показывать свое превосходство, но мальчик уставал и начинал реагировать медленнее. Наконец Аболи сказал:
— Последний, Клиб. На этот раз жди укола.
Лицо Тома затвердело, он встал в четвертую позицию, высоко подняв оружие, темными глазами наблюдая за Аболи, чтобы понять, что тот собирается сделать, прежде чем начнет действовать. Их клинки соприкоснулись, и Аболи начал наступление, выставив вперед правую ногу. Грациозный, как танцор, он сделал ложный выпад, и, когда Том отразил его и нанес ответный удар, гибко отскочил и провел контрвыпад, быстро, как нападающая гадюка. Том попытался отвести этот низкий удар, но промедлил. Сталь ударилась о сталь, и острие шпаги Аболи остановилось в дюйме от пупка Тома, видного под белой рубашкой.
— Быстрей, Клиб. Как сокол, — поучал Аболи, когда Том отскочил, но его запястье было выпрямлено, а шпага чуть отведена. Казалось, Аболи оставил незащищенное место в области правого плеча. Том мрачно хмурился — он заметил этот промах.
Даже сверху Хэл увидел ошибку сына: чуть подняв подбородое, Том выдал свое намерение.
— Нет, Том, нет! — прошептал он. Аболи расставил западню, в которую множество раз попадал сам Хэл, когда был в возрасте Тома. На самом деле превосходно оценивающий дистанцию Аболи оставался в двух дюймах от крайней точки, до которой мог добраться клинок Тома. И если Том попробует нанести удар, Аболи снова уколет его.
К радости Хэла, сын сделал двойной шаг, ложный выпад в плечо, но потом с проворством обезьяны и необыкновенной для его лет силой запястья изменил направление атаки и нацелился в бедро Аболи.
— Ты почти достал его, — прошептал Хэл, видя, как Аболи с трудом сделал круговое движение, защищаясь от выпада Тома, и вернулся в начальную стойку.
Аболи сделал шаг назад и прервал схватку. Он мотнул лысой головой, стряхивая с нее капли пота, и сверкнул зубами в широкой улыбке.
— Хорошо, Клиб. Никогда не принимай приглашения противника. Хорошо! Сейчас ты чуть не сплоховал. — И он положил руку Тому на плечо. — На сегодня хватит. Вас ждет мастер Уэлш — с пером вместо шпаги.
— Еще один укол, Аболи, — умолял Том. — На этот раз я тебя достану.
Но Аболи подтолкнул мальчика ко входу в гостиницу.
— Аболи рассудил очень верно, — одобрительно сказал Хэл. — Он не выходит за пределы их возраста и сил. — Он коснулся белого шрама на мочке уха и печально
Хэл открыл окно и высунулся.
— Аболи, где Большой Дэниел?
Аболи предплечьем вытер пот со лба.
— Он занимался каретой. Потом ушел с этим новым парнем Уилсоном.
— Найди его и приведи ко мне. Я хочу кое-что вам сказать.
Вскоре к нему вошли двое рослых мужчин. Хэл оторвался от документов на своем письменном столе.
— Садитесь. — Он показал на скамью, и здоровяки сели рядком, как два напроказивших школьника в ожидании выговора. — Я тут потолковал с Мейбел. — Он начал с Дэниела. — Она говорит, что не перенесет еще одну зиму, когда ты будешь метаться по дому, как медведь на цепи. И умоляет меня увезти тебя куда-нибудь подальше.
Дэниел выглядел ошеломленным. Мейбел — его жена, главная повариха в Хай-Уэлде, полная, веселая, краснощекая.
— Да как она могла… — начал он гневно, но сразу улыбнулся, увидев огонек в глазах Хэла.
А Хэл повернулся к Аболи.
— Что касается тебя, черный дьявол, мэр Плимута жаловался мне, что в городе поветрие — лысые черные младенцы, и мужья заряжают мушкеты. Тебе тоже пора на время исчезнуть.
Аболи затрясся от громкого смеха.
— Куда мы отправимся, Гандвейн?
Он воспользовался прозвищем, которым окрестил Хэла, когда тот был мальчишкой; на лесном языке оно означает «тростниковая крыса». Сейчас Аболи редко пользовался этим прозвищем, только в минуты проявления сильных эмоций.
— На юг, — ответил Хэл. — За мыс Доброй Надежды. В океан, который ты так хорошо знаешь.
— Это зачем же?
— Искать человека по имени Джангири.
— А что мы сделаем, когда найдем его? — не унимался Аболи.
— Убьем и заберем его сокровища.
Аболи ненадолго задумался.
— По мне, звучит неплохо.
— А какой корабль? — спросил Большой Дэниел.
— «Серафим». Корабль Ост-Индской компании, только что сошедший со стапеля. Тридцать шесть пушек и проворен, как хорек.
— А что значит «Серафим»?
— Серафим — из наивысших чинов небесного воинства.
— Для меня это на букву Z.
Дэниел показал в улыбке розовые десны. Конечно, читать он не умеет и знает лишь, что Z — самая последняя, то есть наименее важная буква. Хэл про себя улыбнулся.
— А когда мы увидим «Серафим»? — спросил Дэниел.
— Завтра утром. Пусть карета будет готова на рассвете. До верфи Компании в Дептфорде путь не близкий. — Они хотели подняться, но Хэл остановил их. — Но прежде нам еще многое предстоит сделать. Во-первых, у нас нет экипажа.
Оба сразу посерьезнели. Найти экипаж для нового корабля, даже пятого класса, — всегда трудная задача.
Хэл взял со стола бумагу. Это было объявление, которое он сам написал накануне и отправил с Уэлшем в типографию на Кэннон-стрит. Хэл получил первый оттиск.