Мушка

Шепард Люциус

Марина отпила маленький глоток капуччино.

– А что, это все как-то связано одно с другим?

– Не то слово.

– Хватит смотреть на меня косо. Если ты хочешь, чтобы я делала что-то, чего решительно не желаю делать, тебе придется убедить меня, что это важно.

Официантка с тыквенным печеньем стояла у соседнего столика. Демпси подозвал ее, взял с подноса еще один бисквит и попросил принести «американо». Пока он рассказывал Марине о последних событиях, он вдруг почувствовал, что по мере изложения фактов его подозрения подтверждаются, обнаруживая скрытую логику, о которой он до сих пор не догадывался. Он решил, что связь Марины

с Пинеро не имеет особого значения. Все ее реакции казались нормальными, совершенно естественными, и у него потихоньку отлегало от сердца.

Демпси выпил две чашки кофе. Закончив, он бросил в рот последний бисквитик, принесенный официанткой вместе со второй чашкой кофе, прожевал и сказал:

– Ребята в выпечке мастера. – Он вытер губы. – Ну, как тебе моя история?

– Не знаю. Сам-то ты в это веришь?

– Да. Раз столько фрагментов набирается, значит, и головоломка должна быть. На татуировках – овал, на полу – овал. Наверняка это – черное солнце. Пока у меня нет ключа, но, возможно, сегодня вечером он появится. А сейчас мне надо, чтобы ты взглянула на снимки. – Он вытащил из кармана ветровки коричневый конверт и протянул Марине. – Если ты узнаешь кого-нибудь, я смогу потолковать с ними.

Она неохотно открыла конверт и, крепко сжав губы, принялась внимательно рассматривать фотографии одну за другой.

– Некоторые лица кажутся знакомыми, но я не уверена. – Она дошла до своей фотографии и вгляделась в нее. – Господи, да это же Лара. – Она вскинула глаза на Демпси. – Ты можешь использовать это против Пинеро?

– Это мне может боком выйти.

Он рассказал про свой телефонный разговор с Пинеро.

– По крайней мере, сделай копии, – сказала Марина.

Она просмотрела оставшиеся фотографии. Потом поднесла одну к глазам и с удивлением воскликнула:

– Кэрри! Боже мой!

– Кэрри?

– Кэрри Ланг. Я с ней дружила.

Демпси взял у нее снимок. Кэрри Ланг была пухленькой симпатичной девицей с осветленной прядью в черных волосах, с закрытыми от блаженства глазами. Мужчина, с цепочками и амулетом на груди, имел ее сзади. Голова опущена, лица не видно, но это вполне мог быть Роберт Боргезе.

– Она пропала четыре, нет, пять лет назад, – сказала Марина. – Так и не нашли.

– А где заявляли? В Бруклине?

– Она из Челси. Думаю, в Манхэттене. А что?

– Пять лет назад Пинеро работал в отделе по розыску без вести пропавших.

– Думаешь, он вел дело? Сможешь выяснить?

– Могу попытаться, но пять лет назад... Если там не всплыло ничего стоящего, материалы, скорее всего, списаны.

На улице завыли сирены. Никто, кроме Демпси, не потрудился отвлечься от своих разговоров. Он увидел, как за окнами мелькнули пожарные машины.

– Там, в комнате, – сказал он. – Влажное пятно на полу под ковром. Поначалу я думал, что они смывали кровь, поскольку нашел брызги на подушке. Думал, Пинеро убивает там женщин, приносит их в жертву. Потом узнал, что вы с Донной Касс остались в живых, и решил, что ошибся. Скорее всего они просто смывали с пола рисунок черного солнца. Сейчас я вообще ничего не понимаю. Они не всех убивают?

– Я ни минуты не чувствовала себя в опасности.

– Ну, это понятно. Ты же была под дозой и все такое. – Демпси допил кофе. – Вряд ли эти мелочи имеют значение. Все выяснится вечером.

Он откинулся на спинку стула, рассеянно скользя взглядом по сторонам. Посетители сидели за овальными столиками, напоминавшими маленькие черные солнца; и

Демпси вдруг испытал приступ паранойи, представив, что все эти секретарши, менеджеры и компьютерные специалисты на самом деле исповедуют какую-то свою тайную веру, поклоняются черной плазме; и теперь, когда он случайно оказался среди них, дружно посмеиваются над его растерянностью, предвидя его печальную участь. Он сказал Марине, что должен идти. Она взяла его за руку и сказала:

– Я знаю человека, который может оказаться полезным.

– Уже почти полдень, – сказал Демпси. – Мне нужно заняться делами.

– Ты ничего не выяснишь за десять часов, и фактов у тебя почти нет.

– Именно так и ведутся расследования. Полицейские не запираются в кабинете и не пиликают на скрипке, покуда на них не снисходит озарение.

– Но ты не имеешь понятия, что происходит! Ты даже не знаешь, угрожает тебе опасность или...

– Как раз на этот счет у меня нет сомнений.

– Он сможет объяснить тебе некоторые вещи.

Демпси сдался.

– Ладно. Кто он?

– Один из моих преподавателей. По виду не скажешь, что он профессор, но Рэнди написал пару книг на эту тему. Малость с приветом, но предмет знает.

– О чем ты говоришь?

Марина переплела свои пальцы с пальцами Демпси и напустила на себя таинственный вид.

– О вуду!

Рэнди – профессор Рэндольф К. Хеклер – оказался приземистым коротышкой с носатым лицом, которое словно выглядывало с любопытством из пышного куста тронутых сединой курчавых волос и косматой неухоженной бороды. Он был в джинсах, рубашке и кожаной спортивной куртке. И с виду немного напоминал крохотную куклу-талисман, болтавшуюся на шнурке у него на шее. В его кабинете царила душная атмосфера сувенирной лавки; на стенах висели загадочные предметы из дерева, скорлупы кокосового ореха, перьев и кости, а также фотографии в рамках, являвшие образ более молодого и более худого Рэнди в сандалиях на фоне разнообразных тропических пейзажей; связки ярко раскрашенных барабанов и несколько листков пергаментной бумаги, тоже в рамках, на которых красной, черной и зеленой пастелью были нарисованы причудливые символические изображения. На письменном столе возвышались неустойчивые стопки книг, грозившие обрушиться на компьютер и маленький круглый аквариум, в котором сидела одинокая черепаха.

– Привет, пропащая душа. Где тебя носило? – произнес профессор, увидев в дверях Марину. При виде Демпси он прищурился и ничего не сказал. А когда Демпси по просьбе Марины поведал свою историю, Рэнди снова повернулся к ней: – Он это серьезно?

– Спасибо, что уделили мне время, – проговорил Демпси, вставая.

– Не принимайте близко к сердцу. Если вы приходите ко мне с таким рассказом, я имею право на сомнение.

Марина подалась к Рэнди, навалившись грудью на стол.

– Побойся бога, он полицейский. Он не станет сочинять такого вздора.

– В любом другом случае я бы с тобой согласился. Полицейские не одарены богатым воображением. Но я читаю газеты. Воображение офицера Демпси расстроено самым прискорбным образом.

– Детектива, – поправил Демпси, а потом обратился к Марине: – Пойдем. С меня довольно.

– Нет, погодите. – Рэнди откинулся на спинку кресла и положил ноги на верблюжье седло. – В вашем рассказе, детектив, есть интересные детали. Чего вы от меня хотите?

– Я же сказала! – воскликнула Марина. – Мы хотим, чтобы ты помог нам разобраться, что к чему.