Мурзик
Шрифт:
– Просто, если мы не создадим эту систему, то не будет ни товаров, не будет перестройки и, вообще, ничего не будет!
– Почему?
– Потому что страна вышла из-под контроля и стала неуправляемой. Неужели ты этого не чувствуешь?
– Конечно, чувствую, но раньше как-то мы ведь жили?
– Ты правильно сказала: «Как-то!». Мы подошли к пределу и перешли его. Обратно пути нет. Если не развязать всем руки и если все без исключения не почувствуют себя свободными в выборе своих поступков, то нам завтра будет хана! Страна развалится и вообще страшно подумать, что может быть… Понимаешь, дорогая, вот сейчас Верховный
– Представляю.
– И вообще, мне наше время напоминает последние годы правления Бориса Годунова!
– Чем же? Твоим появлением?
– А при чем тут я?
– Ну как же, там тоже был Лжедмитрий…
– Ага, а ты Мария Мнишек!
– Дурак!
Бум! Блям! Бах-бах-бах!
– Кстати, царь Борис был классным мужиком!
– И чего же он хорошего сделал? Младенца Дмитрия зарезал?!
– Я не знаю, кто зарезал Дмитрия, но когда Борис правил при царе Федоре, на Руси были очень даже хорошие времена! Но когда он стал царем, ему просто не повезло: то мор, то глад, а скорее всего было иностранное вмешательство! Так что не дай Бог, чтобы я со своими этими ассоциациями не оказался прав. Сейчас «смутное время» будет сущим кошмаром и неизвестно, чем кончится!
– Димик, мне страшно!
– Мне тоже!
– Что же делать?
– Давай поедем куда-нибудь и развеемся…
По-моему, я достаточно запугал и наудивлял Мурзика и теперь, когда началась нудная повседневная работа по воплощению в жизнь моего глобального проекта, можно было перестать таскать Мурзилку с собой. Вообще; мне одному невозможно было поднять эту махину, и я, не долго думая, вызвал все свои не очень занятые интеллекты, они воплотились в плоть сорока трех солидных, на меня похожих, но в то же время совершенно разных людей и вот на них и должна была лечь основная работа.
Итак, работа закипела!
Я в виде сорока трех разбойников отправился по инстанциям и можно было бы написать целый роман про их похождения, но я думаю, это будет довольно долго и нудно.
Есть смысл только кратко перечислить некоторые важные дела, что они натворили.
В министерстве связи все плакали от счастья, что наконец сбылась их долгожданная мечта детства!
В Госкомитете по народному образованию аж визжали от восторга за реальную компьютеризацию школы!
В промышленных министерствах в предвидении огромных заказов сходу назначили мои составные части на должности замминистров.
В министерстве здравоохранения хоть и ничего и не поняли, но все же смекнули, что почти задарма получат повсеместно хорошие компьютеры, и на том спасибо!
Министерство внешней торговли
В министерстве путей сообщения обещали ежедневно за меня молиться Богу!
Агропром прекратил дергаться в конвульсиях агонии и обещал не только, наконец, накормить страну, но также заодно и Эфиопию с Канадой!
Академия наук избрала меня почетным членом-корреспондентом!
Госкомитет по изобретениям и рацпредложениям присвоил мне звание лауреата премии Кулибина!
Строительные министерства выбрали меня почетным строителем и подарили мне из своих стратегических запасов государственные дачи в Крыму, Юрмале и под Москвой.
А Минводхоз в честь меня переименовал Асуанскую плотину!
Как я и предполагал, произошел совершенно бескровный переворот и, как в семнадцатом году, он ознаменовался триумфальным шествием!
В течение трех суток были произведены все необходимые согласования, полностью переделан государственный план на следующий год и на будущую пятилетку, и на расширенном заседании Совета Министров принят общесоюзный протокол намерений, с которым мы, наконец, отправились на Политбюро…
…Глава государства в это время находился с официальным визитом в Африкано-австралийском союзе.
Министр иностранных дел заседал в Лиге наций.
Еще один член Политбюро был на ликвидации последствий забастовки горняков в Туркестане, другой на ликвидации последствий землетрясения в Сибири, третий и четвертый были на ликвидации причин стихийных бедствий: цунами на Волге и нашествия саранчи на Чукотке.
Пятый изучал интенсивные технологии сельского хозяйства государств Западной Сахары, а шестой был временно болен.
Так что в Политбюро одобрили наш проект и рекомендовали вынести его на сессию Верховного Совета обеих палат!
После чего мы распространили его среди членов Межреспубликанской группы депутатов и на следующий день они его обнародовали.
На следующий день все Политбюро в полном составе присутствовало на заседании Верховного Совета, где я должен был говорить свою речь.
– Уважаемые депутаты! Уважаемый председатель! – начал я свою историческую речь, – вот уже несколько месяцев как вы не щадя живота своего трудитесь во благо Отечества. Честь и хвала вам! Вы многое уже сделали для страны, но еще больше вам предстоит сделать. Но, положив руку на сердце, признайтесь честно, успеете ли вы? Сподобитесь ли вы? И вообще существует ли выход из создавшегося положения?! – Хватит ли у нас сил, последовательности и терпения?! – здесь я сделал эффектную паузу и продолжал:
– В своей известной книге Михаил Сергеевич ратует за новое мышление, но, судя по тому, как идут в стране дела, его призыв еще не нашел отклик во многих сердцах! Какие мы решаем проблемы? Мыло, сахар, вагоны, колбаса и Карабах! «Бураны» в космос запускаем, а у школьников нет тетрадей! Мне лично стыдно за державу! Мы ведь на пороге XXI века, а мыслим категориями уездного приказа. Уже не стесняясь вслух говорим, что живем в «Стране Дураков и Непуганых Идиотов!» Неправда! Мы не дураки и в подавляющем числе не идиоты! История поставила нас на грань, и вот сейчас мы должны решить, как дальше нам жить! Вы скажете, что это все красивые слова, а вот ты-то что предлагаешь, эдакий болтун?! И кто ты такой есть? Я вам отвечу: Я есть русский человек, и я никому больше не позволю надо мной издеваться! Я не хочу жить по-старому, и я не буду так жить!