Мурзик
Шрифт:
– Ну, например, Егора Кузьмича.
– Егор Кузьмич ничего не думает.
– Как, совсем?
– Он ничего не знает об этом проекте, поэтому ничего о нем и не думает.
– А кто в Политбюро знает о нем?
– На сегодня никто, кроме министра обороны и председателя КГБ.
– Тогда нам не о чем с вами разговаривать.
– Да? – засомневался я и оглянулся.
Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянули Алла Пугачева и остальные персонажи моего бреда в приемной.
Председатель
Я махнул рукой и дверь прикрылась.
– Продолжим разговор?
Председатель вытер платком свой лоб и молча кивнул.
– Нет смысла выходить на Политбюро, не согласовав со всеми заинтересованными инстанциями. Вот договоримся с вами, быстренько получим отзывы Электронпрома, Народного образования, Здравоохранения, и согласие профсоюзов и доложим честь по чести Политбюро.
– А если не договоримся?
Из-за двери послышалось:
«Гоп-стоп, у нас пощады не проси!..»
– Обязательно договоримся! Вы же прекрасно понимаете, что это единственный выход, и Госплан первый выиграет от внедрения компьютерной сети. Правда, многих придется сократить, но должность Председателя ведь останется.
– Дурдом какой-то!
– Батенька, уже пятый год дурдом, а вы все не перестаете удивляться! Давно уже пора с этим смириться! Или вы не хотите перестраиваться?
Председатель посмотрел на меня нехорошо и по селектору попросил секретаршу принести кофе.
Однако вместо его секретарши кофе принесла банда карликов и вообще это был не кофе, а дневной рацион дюжины шейхов и чревоугодных монахов после длительного поста.
Мы с Мурзиком мгновенно принялись трапезничать, а председатель посмотрел-посмотрел на нас и, махнув рукой, налил себе стакан чего-то там импортного и, по-моему, необычайно дорогого и залпом выпил.
Я, набивая одной рукой рот тахан-урюком, а другой бутербродом с красной икрой, прошамкал:
– Наши имена войдут в историю, наши внуки будут гордиться нами, а народ про нас сложит песни…
– Но ведь придется полностью переделывать государственный план?!
– Ничего, переделаем!
– Но он уже утвержден?!
– Переутвердим!
– Но это же нереально?
– Послушайте, уважаемый! Вы-то чего боитесь? Вы чтоль будете бегать его переделывать? От Вас требуется только дать свое согласие и соответствующие указания, и все!
– Ничего себе все?! А ответственность?!
– Можно подумать, что не приди мы к вам, то у вас не было бы никакой ответственности! Так хоть у вас какой-то шанс появляется усидеть на этом месте, а без нашего проекта сидеть вам здесь не более полгода!
– Ну ладно, меня вы, конечно, можете уговорить, но как вы собираетесь уговорить наши министерства отдать огромную
– Мы их уговорим в пять минут! Они сами будут драться между собой за большую долю вклада под гарантированное в будущем канальное время!
– Но ведь эти ассигнования придется делать за счет свертывания отраслевой науки, а это знаете чем пахнет?
– Знаем! Саботажем!
– Ну и как вы на это смотрите?
– Да никак, за этим будет смотреть КГБ! И вообще, только за то, что мы под шумок нашего проекта разгоним и реорганизуем Отраслевые НИИ, нам потомки памятник поставят!
– А по-моему, нас поставят к стенке!
– К стенке вас со мной точно не поставят, но если вы не дай Бог начнете юлить и вести двойную игру, то вам не поздоровится!
– Вы мне угрожаете?
– Нет, предупреждаю!
– И что вы мне сможете сделать?
– Ну хотя бы для начала прокрутить депутатам снятый сегодня видеоролик! – я включил свой дипломат и на его экране появились кадры шабаша в приемной и как председатель кушает в своем кабинете.
Нас с Мурзилкой камера, естественно, не схватила ни разу.
– Вы ведь убедились в наших способностях, а мы постараемся оправдать ваши надежды! – сказал я и, махнув стакан водки, подвел черту:
– Итак, подведем итоги, вы согласны?
– Да.
– Ну вот и прекрасно! С завтрашнего дня я пришлю своих сотрудников. Сам, наверно, тоже приеду и начнем работать…
– Димик, я, может, чего-то не понимаю, – начала издалека Мурзик, – но вся эта катавасия очень подозрительна!
– О чем ты, маленький?
– Ну, о твоем проекте…
– Проект катавасии?
– Можешь его называть и так, но объясни мне, для чего все это нужно?
– Если серьезно, то это единственный выход довести перестройку до победного конца.
– Я это уже слышала.
– Ну и что тебе не понятно?
– Я, конечно, понимаю, что глобальная компьютерная сеть – это штука хорошая и нужная, но непонятно – при чем здесь перестройка?
– Как это при чем? Наш проект будет главным инструментом перемен в стране!
– Это тоже понятно, но скажи, откуда появятся товары?
– Какие товары?
– Для народа. Ведь чтобы была перестройка, нужны товары.
– Умница ты моя! Все б так осознавали!
– Нет, ты мне скажи!
– Понимаешь, товары появятся потом…
– А они нужны сейчас!
– Ты все правильно говоришь, товары нужны сейчас, и я думаю, правительство закупит их за границей, но это решит проблему не более чем на полгода, просто у нас не хватит денег покупать их все время…
– А сто миллиардов на строительство системы найдется?