Мурманский сундук.Том 2
Шрифт:
— Вот… буду тратить на него словарный запас, — ответил напарник.
«Военные что ли вернулись?» — сконфуженно подумал Николай. В начале перестройки они исчезли тихо, как и появились. Неужели всё начинается сначала?
Однако двое в моторке не были похожи на военных, да и были не в форме. Если коренастого глыбообразного детину в чёрной майке, мускулистого и загорелого, со стриженным затылком, сидевшего за рулем, с большой натяжкой можно было принять за военного, то его напарник в джинсовом жилете со множеством карманов и карманчиков, молний и висюлек, надетым на голое сухощавое тело, с длинными волосами, собранными на затылке
Я встретил розу,
Она цвела….
И ароматом
Была полна…
— По какому такому праву вы хулиганите? — снова спросил Николай, начавший негодовать.
— По такому. Тебя не спросили. Это частное владение, — ответил громоздкий малый за рулём.
— Что ты ему докладываешь, Обух, — возмутился парень с длинными волосами. — Не на партконференции.
— Что-то не слышал о таком, — проворчал Николай, ещё не догадываясь, что эти люди могут представлять для него опасность. А про себя подумал: «Частное владение. Поэтому и особняк здесь вырос. Значит, берег и озеро арендовал новый русский?». — Вы хоть бы буйки поставили на границе территориальных вод, — с издёвкой произнёс Николай. — Или написали, что это частное владение и принадлежит такому-то проходимцу.
Последние слова переполнили чашу терпения парней в моторке.
— Слушай, козёл! Тебя что — утопить? — спросил парень в жилете, взмахивая своей косичкой. — Тебе же сказано русским языком, эскимос плюгавый. — Он достал из кармана предмет, напоминающий пистолет. — Греби обратно, хорёк паршивый, а не то я твой вельбот продырявлю. — И он направил дуло пистолета в сторону Николая.
Дело принимало скверный оборот. Николай совсем не рассчитывал на такое воинственное поведение людей в моторке и счёл за благо взять в руки вёсла и разворачиваться, в душе ругая озлобленных служителей хозяина особняка.
Лодка чужаков взревела мотором и стремительно стала делать полукруг, оставляя Николая в центре. Он уж было подумал, что пронесло, как она круто развернулась и пролетела так близко от его посудины, что её резко накренило волной, чуть ли не поставив на борт, и Николай оказался в воде. Вынырнув, первое, что он увидел, это колыхавшуюся моторку невдалеке и парней с растянутыми от смеха ртами. До него донеслись слова парня с косичкой:
— Эх, роза, роза, я закричал:
«Зачем тебя я да не сорвал…»
Хулиганы громко захохотали, мотор взревел, и лодка унеслась к пристани.
Николай кое-как взобрался в свою лодку, вдоволь нахлебавшись воды, поймал выскользнувшее из уключины весло и погрёб к берегу, где стояла машина, радуясь, что его посудина не перевернулась вверх днищем и тогда его дела были бы более плачевными.
Добравшись до берега, он развёл костер, просушил одежду и стал собираться в обратный путь, поглядывая на особняк, который и без бинокля был хорошо виден в ясном воздухе.
Езда его успокоила, он радовался, что в машине лежит этюд, и строил привычные планы на следующий день. Он и предположить не мог, что этот белый дом с колоннами, вернее, его обитатели, повлияют на его дальнейшую судьбу.
Глава вторая
Новый сосед
Обратная
Однако поистине этот день был полон сюрпризов. Они его ждали и в Дурове. Миновав на краю деревни зарастающий болотной травой и мелеющий пруд, впереди себя он увидел трёхосный «Урал», доверху нагруженный домашним скарбом, ехавший по пыльной улице.
«Дачник что ли какой дом снял? — подумалось Николаю. — Надо иметь смелость поселиться хотя бы на лето у чёрта на куличках. А может, какой наследник отыскался?»
Он сбавил ход, гадая к какому дому подъедет грузовик.
Проехав «дачу» Воронина «Урал» остановился у соседнего, ещё крепкого, с добротной крышей и прочным фундаментом дома, почти до карниза заросшего сорной растительностью. Из кабины выпрыгнул моложавый старик, плотный, костистый, в клетчатой фланелевой рубашке с закатанными по локоть рукавами, с круглым розовым лицом. Снял капроновую серую шляпу, обнажив большую лысую голову, вытер лицо платком. Достал из кабины чёрную кожаную сумку на ремне, поставил у ног. Двое коренастых крепышей в кроссовках и спортивных костюмах, один из которых был шофёр, открыли задний борт, готовясь к разгрузке.
Николай остановил «Запорожец» невдалеке от грузовика и, выйдя из салона, направился к «Уралу». Разгружавшие не обратили на него никакого внимания, а старик обернулся в его сторону и, сделав два шага навстречу, замер, поджидая Николая. Из кабины выпрыгнул сытый рыжий кот и стал крутиться возле ног хозяина.
— Никак новый сосед? — спросил Николай, оглядывая плотную фигуру приехавшего и задерживая взгляд на внушительного размера крепких ботинках со шнуровкой.
— Если вы живёте в этой деревне, то несомненно, — ответил старик, тоже с интересом глядя на Воронина. Он производил впечатление уверенного в себе человека.
— Не только живу, но даже рядом с вами, — Николай показал на свой дом, поднявший шиферную крышу за прогоном.
— Очень приятно, — сказал старик и протянул квадратную пятерню. — Нил Петрович. — Николай заметил, что на указательном пальце отсутствовали две фаланги.
Николай назвал своё имя и спросил:
— А вы, как я вижу, переезжаете в дом Милёхиных?
— В бывший дом Милёхиных, — подчеркнул Нил Петрович и его губы растянулись в нечто наподобие улыбки, обнажив крупные литые зубы. — Я купил его.
— А я сначала подумал, что отыскался наследник. Старики, правда, бездетные были… Дом хороший, — после непродолжительной паузы продолжал Николай. — Стоит лет пятьдесят и износу ему нет. И столько же ещё простоит. Старый Милёхин лесником был. Лес для строительства отбирал отменный, выдержанный. А у кого вы купили? Старики умерли давно.
— Дом выморочный. Сельсовет мне продал. Он у них на балансе стоял. Сбережения у меня кое-какие были вот и купил по случаю и, знаете, не дорого.