Мурманский сундук.Том 2
Шрифт:
— Ну и колотун сегодня, — сказал Вадим, бросая ерша снова на лёд.
— Ветер знобкий, — подтвердил Сергей и глубже завернулся в брезентовый плащ, надетый поверх тёплого ватника.
— На северный меняется, вот и метёт, — откликнулся Фимыч, сидевший шагах в пяти от Денисова. Он прятал лицо в меховой воротник полушубка. Видны были одни глаза.
Вадим присел перед Денисовым на корточки.
— Дай огонька, — попросил он и полез в нагрудный карман за сигаретой.
Сергей поднёс огонь зажигалки. Вадим
– Вроде и потеплело, — сказал он, выпуская струю дыма.
К ним подошёл Фимыч, тоже закурил.
— А по-настоящему погреться бы не помешало, — толкнул он Вадима в бок. — Рыбалки не будет. Можно сваливать. Вы как на это дело смотрите, старики?
Взятая из дома бутылка пшеничной уже была выпита
— Я непосредственно, — не раздумывая, ответил Вадим, подпрыгивая и поколачивая валенком об валенок. — Не послать ли нам гонца в магазин без продавца, — попытался пошутить он. Было видно, как он сильно замёрз. От холода лицо приобрело сизый оттенок, только глаза сохраняли живость. — Ветер злой, через вату достаёт.
— Годится, — ответил Сергей. — Только я не пойду…Давай тебя пошлём. Всё равно клёва у тебя нету.
— А у тебя есть, — хохотнул Вадим. — Можно подумать, что ждёшь хозяина.
«Хозяином» рыболовы зовут леща.
— А что, может, и поймаю. Должен же он клюнуть… Сходи ты? Магазин в трёх километрах.
— Могу и сходить. Я парень не гордый. Заодно, пока дойду, согреюсь. — Он сильно швырнул окурок и посмотрел вдоль реки. — Вон там, кажись, мужики тоже гоношатся, — сказал он и показал варежкой в сторону.
Вдали на белой взбугрённой равнине непонятное движение. Тёмные фигуры рыболовов шевелятся, двигаются. Вначале это движение кажется беспорядочным, но присмотревшись, Вадим заметил в нём систему — все стремились к одному центру, а центром этим являлся человек, который неторопливо шёл вдоль сидящих у лунок.
— Точно гоношатся, — пошевелил посиневшими губами Фимыч. — Видать, и гонец нашёлся. Его и попросим. Наша бутылка его не утянет.
— Посмотрим, — ответил Вадим. Он внимательно наблюдал за происходившим на льду. — Многие сбрасываются. Знакомый кто-то собирает…
Он щурит глаза, всматриваясь в человека, которому сдают деньги. Человек подходит всё ближе и ближе. Видна его щуплая фигура. За собой он тянет деревянные деревенские санки с круто загнутыми спереди полозьями.
— Кто такой? — спросил Сергей Вадима.
Вадим пожал плечами.
— Видел я его сегодня. Толкался среди приехавших.
Внешность собирающего неприметная. Брезентовая роба, ватные брюки, подшитые серые валенки, кроличья вытертая шапка. На ремне видавший виды фанерный ящик, под мышкой — ледобур. Рыболовы собираются в компании по три — четыре человека, греют дыханием негнущиеся руки, лезут в карманы, доставая рубли, трёшницы, отдают
— Давай, парень, порадей для обчества!..
— Жми на все железки! Одиннадцать давно было.
— Чего одиннадцать! Здесь и так дадут План выполнять надо…
Поплясывали возле лунок, тёрли лицо руками:
— Не выпьешь, прихватит.
— Ну и холодище…
— Славка, как — клюёт?
— Не-е…
— Вот и мы сообразим, — сказал повеселевший Вадим.
Подошёл человек с санками. Он тоже замёрз. Лицо будто обтянуто холодной плёнкой, голубые глаза подёрнуты стылым ледком. Небритый подбородок отливает в красноту. Карман потёртого, замусоленного ватного пальто отдулся.
Вадим окликнул его:
— Ты куда, парень, в магазин?
— А что? — ответил подошедший. — В магазин.
Его шаги замедляются..
— Что, что! Возьми и нам заодно.
— Много будет, — нерешительно отвечает тот, но останавливается.
— Брось ты!
— Не донесу, — засопротивлялся мужик. — Много набрал. Не донесу. Нет, не возьму.
Он тронулся с места. Фимыч бросился ему наперерез, а Вадим задержал, ухватив за рукав.
— У тебя же санки — довезёшь! Слушай меня! Попросишь у продавщицы старый ящик, лучше картонный, у них в магазинах такого барахла хоть отбавляй, и сложи всё в него. Можешь даже два ящика взять, только верёвкой их привяжи. У тебя вон какие санки поместится.
Небритый посмотрел сначала на свои санки, потом на Вадима.
— У нас же клёв, — надвинулся на него Вадим. — Можешь ты понять?
Тот покоробил в усмешке губы.
— Я бы тоже ловил… Да вот попросили. Каждый просит…
— Вот и мы просим, — подсобляет уговаривать мужика Фимыч.
— Да не будь ты, чем щи хлебают, — взорвался Вадим. — Выручи! Тебе заодно, а нам — одному отрываться.
— Ладно уж, — согласился небритый, вытирая слезу, выкатившуюся из холодного глаза. — Только пошустрей. Замёрз я.
— Это мы вмиг. — Вадим полез за деньгами, протянул небритому двадцатипятирублёвку. — Возьмёшь два пузыря и сырку там, колбаски, если есть. Сообрази сам. Только так: одна нога здесь, а другая там.
Тот спрятал деньги, аккуратно свернув купюру, насколько позволяли ему непослушные пальцы. — За час-полтора обернусь, — сказал он. — Дорога не дальная…
— А как тебя потом найти? — спросил Денисов.
Небритый растянул застывший рот в короткой ухмылке, показывая редкие с желтизной зубы, холодные глаза посмотрели на Сергея.
— Не пропаду. Не иголка. Я к вам первым подойду — вы крайние. В случае чего, у наших ребят спросите…Иудинский я. Из Иудина нас целая артель приехала. Вон автобус с красной полосой стоит на горке. Наш он. Спросите Мухина. А я быстро. Напрямик.