Муравьиный лабиринт
Шрифт:
– Печку же я не ломала! – хотела сказать Рина, но она еще не отогрелась и вышло что-то вроде: «Бобабибабобо!»
Пальцы ног и рук закололо. Ей мерещилось, что они откалываются как ледяные сосульки. Рина стала растирать щеки, заодно отогревая пальцы.
– Что ты здесь делаешь? Кататься негде? – поинтересовалась она.
Его щека дрогнула, точно от укола иглой, и Рине стало неловко. Подумалось, что на языке настойчиво нужна кнопочка: «Сказать, подумав, через 24 часа».
– Прости.
– Жучок, – не глядя на нее, ответил он.
– Хтось?
Долбушин сквозь куртку коснулся ноющего шва, который сам наложил себе в ванной у Мамаси.
– В машинах форта Тилля стоят жучки. Телефоны многих берсерков тоже прослушиваются. Я больше не хочу неожиданностей… Кстати, установка жучков обошлась недешево, но себя окупает.
– И что жучок?
– Жучок нажужжал, что тебя выследили в небе над Копытово, но ты внезапно исчезла. Я приехал раньше Тилля, который ночами имеет глупую привычку спать… Ты была на гиеле?
Рина хотела нагрубить, но случайно посмотрела в стекло мимо него.
– Да, – сказала она. – Вот на этой!
Долбушин резко обернулся, вздрогнул, но не завопил. Рина оценила его выдержку. В тридцати сантиметрах от его лица «маньячила» счастливая морда Гавра. Молодая гиела стояла на задних лапах, передние поставив на крышу машины. Он тыкался в стекло, пытаясь найти щель, чтобы просунуть нос. В зубах держал знакомую Рине деревяшку, торчавшую изо рта наискось как сигара.
– Лучше убрать его из Копытово. Вели ему улететь, если он тебя слушается, – сказал Долбушин.
– Почему?
– Здесь сейчас много берсерков.
– Знаю. Они ищут меня и Гамова.
Долбушин осторожно провел пальцем по стеклу в том месте, где снаружи в него тыкалась морда Гавра.
– Жаль тебя разочаровывать, но ты им не нужна. Да и Гамов не то, чтобы очень.
Пытаясь согреть ступни, Рина поджала ноги и обняла руками колени.
– А кто им нужен-то? – недоверчиво спросила она.
– Твоя гиела. Того, кто принесет голову Гавра, Тилль сделает старшим топорником. А это означает больше псиоса, не считая прочих выгод.
Рине захотелось сломать в машине еще что-нибудь. Она даже схватилась за зеркальце, собираясь его оторвать, но во взгляде Долбушина было только тихое беспокойство, что она порежется, и пришлось оставить зеркало в покое.
– Зачем Тиллю Гавр?
– Про Тилля все вопросы к Гаю.
– А Гаю зачем Гавр?
– Про Гая все вопросы к его опекуну.
– Ты врешь! – крикнула Рина, испытывая потребность хоть на ком-то сорваться.
– Спасибо, – спокойно отозвался Долбушин.
– За что?
– За «ты». Мы сегодня все время на «ты».
– Мирная семейная беседа в скромной семейной тачке. Осталось поехать в какой-нибудь супермегагигагипермаркет и
Долбушин зачем-то непрерывно поглаживал пальцами руль. Рина не понимала, чем объясняется такая повышенная нежность к рулю, пока не сообразила, что это ее руку он хочет так гладить, но не решается прикоснуться.
– Хотя багажник тут не особо! Дрянь багажник! Много не поместится! – сказала она из вредности, чтобы сильно не лакомить его «семейными» картинами.
– Нормальный багажник. Ты когда-нибудь на дачу ездила на машине? Она не просто до отказа забивается, но даже в пепельницу заталкивается диван, – сказал Долбушин.
Почему-то ему вспомнились не теперешние его автомобили, а самая первая четырехглазая «шестерка», имевшая привычку глохнуть на перекрестке и заводившаяся потом только «с толкача». Прыгать в нее на ходу и втыкать вторую передачу было особенно весело.
По забору лесопилки заскользили фары. Со стороны автобусной площади в их сторону неуверенно поворачивал джип. Чувствовалось, что водитель не местный и Копытово едва знает. В плане же дорог это был такой уникальный поселок, что без бутылки не разберешься.
– Берсерки! – воскликнула Рина.
Долбушин торопливо наклонился, пытаясь повернуть в замке разбитый ключ. Зажигание не срабатывало. Видимо, Рина повредила что-то в его электронной части.
– Зачем тебе надо было его пинать? В автомобиле столько всякой дряни, которую можно было отрывать без всякого вреда, – пробормотал Долбушин.
Рина заметила, что он бросил быстрый взгляд на заднее сиденье, где лежал зонт. Сердце билось как безумное.
– Они знают твою машину? – спросила она.
– Мою?
– Ну эту, эту!!!
– Нет. Лиана купила ее вчера утром. На всякий случай. Нужно было что-то не привлекающее внимание.
– Тогда чего волноваться? Проедут мимо.
Долбушин криво усмехнулся.
– Нас не объехать! Мы заглохли посреди дороги. И к тому же в окне торчит гиела!
Рина дернулась. Об этом-то и не подумала. Фары дошли уже до середины забора и освещали теперь кучу старых досок.
– Открой! – завопила Рина, колотя кулаками в стекло. – Разблокируй эту чертову дверь!
Выскочив, она схватила Гавра за шею и стала оттаскивать его в середину двора, за трансформаторную будку. Сдвинуть с места гиелу можно только в том случае, если она сама этого хочет. Если же гиела желает носиться и выковыривать Долбушина из машины, то будет этим заниматься, хоть ты отбей об нее кулаки.
Лететь Гавр тоже никуда не собирался. Это Рина видела точно. По счастью, джип ведьмарей проехал дальше, чем нужно, и, уткнувшись в тупик, ведущий к заваренным старым воротам лесопилки, сдавал теперь назад.