Муравьиное масло
Шрифт:
Ива выставил вперед указательный.
— Тоже палец, — ответил Яшка.
Тогда Ива сделал кукиш и повертел перед Яшкиным носом.
— Видал? — потом дал Яшке пинка и велел проваливать вместе с велосипедом.
Не рассказал Яшка и о том, как он сегодня пытался сманить Валерку своими богатствами и что из этого вышло.
— Ты с ними не связывайся, — заговорил буфетчик, когда они начали спускаться по деревянной лестнице на шоссе. — У них фокусы на уме, приключения. А ты парень серьезный, в корень глядишь… Жизнь,
— Умею немножко.
Буфетчик удовлетворенно кивнул.
— Почему пловец на поверхности держится, не тонет?.. Потому что он под себя гребет… Вот она в чем, заноза. Так и в жизни: плыви потихоньку, а начнешь фантазии строить, так «буль-буль» — и пузыри пошли.
Они остановились у голубого павильона.
Буфетчик отомкнул контрольный замок с белыми бумажками, снял фанерные ставни и предложил Яшке выпить лимонада.
В буфете было тесно. Один на другом стояли ящики с бутылками, бочки с пивом, разные коробки, банки.
— Садись, — буфетчик ногой подвинул перевернутый ящик и полез за лимонадом.
Из-за ящика вывалился завернутый в порванную газету желтый автомобильный номер.
— У вас тоже машина есть? — спросил Яшка усаживаясь…
Буфетчик обернулся, потом метнул взгляд на жидконогие столики перед буфетом. Посетителей не было.
— Это чужой, — буфетчик торопливо сунул номер под прилавок и заслонил его картонной коробкой с папиросами, — знакомый один оставил… Вкусно? — спросил он минуту погодя, когда Яшка изрядно отпил из поданного ему стакана.
— Ничего…
— Ну, а теперь беги купайся.
Яшка выскочил из буфета и почти лоб в лоб столкнулся с Ивой и Валеркой.
— А-а… Здравствуйте, — сквозь зубы сказал Ива. — Ну вот сейчас мы разберемся насчет гибридов… Мы тебе теплый душ устроим.
Яшка забежал за столик, на котором стоял нераспустившийся цветок. Он бросал быстрые взгляды то вправо, то влево, но деться было некуда. Ребята наступали с двух сторон. Тогда Яшка опрокинул на себя столик и закричал:
— Сергей Петрович!.. Смотрите, что они сделали!..
Буфетчик уже мчался на помощь. И не успели ребята что-либо предпринять, как он схватил Иву за руку.
— Столы ломать!.. Я вам покажу!
— А мы ломали, да? — огрызнулся Ива. — Пустите! Чего хватаете! — Он брыкался, старался вырваться, но тонкие буфетчиковы пальцы оказались очень цепкими.
— Отпустите! Это не он стол опрокинул! — Валерка поднял стол и поставил на него горшок с помятым цветком.
— Не он?.. Значит, ты? — буфетчик хотел схватить Валерку, но тот отскочил.
А
— Что, выкусили? — кричал он оттуда. — Приходите, я вас кипятком ошпарю!..
Буфетчик держал Иву, пока Яшка не поднялся по лестнице, потом сказал: «Нехорошо, молодые люди, нехорошо!» — и отпустил.
Сначала даже сверкающая на солнце вода не могла охладить ребят. Они посылали на гору проклятья и грозили кулаками. Потом начали плавать наперегонки, делать на песке стойки и кульбиты, поиграли в мяч, присоединившись к какой-то взрослой компании. Лишь по дороге домой Валерка снова вспомнил Ушастика.
— Ух, какой он, а?.. Таких я еще не видел…
— Ничего, мы его сегодня изловим. Засаду устроим по всем правилам… Понимаешь, я наблюдал… Он всегда бегает.
— Куда?
— Куда, куда!.. Понятно, куда ночью бегают…
Валерка засмеялся.
— Мы спрячемся в лопухах, а как он побежит, подножку — и все в порядке, — продолжал Ива. — Закон?
— Закон!
Валерка, как только лег в кровать, сразу же притворился спящим.
Бабушка долго возилась на веранде, потом погасила свет.
Валерка ждал сигнала… Наверно, всегда так бывает — только его стало клонить в сон, как на подушку упал камушек. За ним другой. Валерка поднялся, подошел к окну и бесшумно спрыгнул на землю.
Ива сидел под окошком.
— Поползли!
Палисадник перед домом был в сизых зыбких тенях. Ночь, светлая и короткая, как потревоженный сон, лишь слегка прикрывала землю. Такую ночь называют воробьиной; кажется, крикни погромче — и она улетит встревоженной птицей, оставит после себя только легкую прохладу, редкий, белесый туман да запах лесных цветов.
Ребята свернули за дом, пересекли поляну, предназначенную под огороды дачникам, и притаились около забора.
За оградой, по самому краю обрыва, тянулась узкая тропка. Она вела в заросли малинника и крутыми уступами спускалась к шоссе. Дачники пользовались ею редко, предпочитая ходить на пляж по удобной деревянной лестнице. Сейчас по тропке кто-то шел.
Ребята прижались к земле. Лопухи и конский щавель надежно прикрывали их.
Шли трое. Один говорил:
— Так, думаешь, сейчас не проехать?
Теперь ребята разглядели ночных гуляк. Один из них был буфетчик с пляжа. Он нервно вытягивал длинную шею и беспрерывно ежился, хотя было не так уж холодно. За ним шагал высокий, грузный человек с усами и толстым, как баклажан, носом. Позади, заложив руки в карманы, лениво шествовал долговязый парень в рубашке с «молнией» и неглаженых коломянковых брюках. Говорил толстоносый.
— Номер уже поставили? А документы?..
— За кого ты нас принимаешь? — усмехнулся парень. — Все, как в аптеке… Ну, а насчет «проедешь или нет», — твое дело, как фортуна покажет. Я бы не торопился.