Мумия
Шрифт:
Теперь О'Коннеллу противостояло только четверо вооруженных солдат. Отражая удары их мечей, уклоняясь от уколов их копий, Рик постепенно отступал, пока снова не оказался у нижних ступеней лестницы. Вскоре ему пришлось обороняться, шаг за шагом поднимаясь по лестнице вверх.
Наконец ему удалось ударить ногой в щит одного из воинов. Тот зашатался и, падая, сбил с ног еще двоих. Все трое кувырком покатились вниз по лестнице и распластались на каменном полу. Правда, они тут же вскочили, словно падение не причинило им никакого вреда. В это время О'Коннелл вступил в единоборство с последним оставшимся на лестнице солдатом. Коварным боковым ударом
О'Коннелл отбивался в окружении. Крутясь вокруг себя, он отчаянно размахивал мечом. Неожиданно щит одного из нападавших ударил его в спину, Рик споткнулся об укороченного им самим бойца и кубарем скатился по лестнице в зал. Полет по ступеням стоил ему меча.
Безоружный, О'Коннелл наблюдал, как трое воинов с оскаленными в улыбке черепами приближались к нему, прикрывшись щитами и держа мечи наготове.
Джонатан наконец-то заметил подбирающегося к нему Имхотепа, но он продолжал перемещаться вдоль рва, все так же старательно пытаясь справиться с расшифровкой оставшегося текста. Не выдержав, Джонатан воззвал к сестре, которая ускользала от нападавшей на нее Анк-су-намун, прячась за колоннами и бегая вокруг статуй. Вскоре обе уже играли в догонялки вокруг жертвенника.
Джонатан, втянутый в подобную же смертельную игру с Имхотепом, закричал:
– Ну, что это за символ? Две волнистых линии над знаком «анк», потом птица и еще какой-то аист...
– Ахменофус! – выкрикнула Эвелин и тут же споткнулась.
Это позволило Анк-су-намун, которая двигалась все увереннее, приблизиться к Эвелин. Вытянув костлявую иссушенную руку, мумия схватила Эвелин за горло. Несмотря на то, что иссохшая плоть отслаивалась от костей, сила в пальцах мумии была заключена изрядная. Анк-су-намун развернула девушку лицом к себе. Эвелин начала задыхаться. Она видела перед собой оскаленное лицо некогда прекрасной женщины. Вторая рука мумии по-прежнему сжимала жертвенный кинжал.
О'Коннелл, лежа на спине, неуклюже, словно краб, пытался уползти от преследователей, отталкиваясь от пола локтями и пятками. Трое воинов одновременно замахнулись мечами и три лезвия устремились вниз...
...но в эту секунду Джонатан произнес:
– Хуташ им ахмеиофус!
И лезвия остановились в дюйме от носа О'Коннелла.
Затем три мумии воинов выпрямились и одновременно развернулись к Джонатану, словно ожидая дальнейших распоряжений. Англичанин в это время пытался скрыться от приближающегося к нему Имхотепа.
Увидев уставившихся на него пустыми глазницами воинов, Джонатан недовольно буркнул:
– Нечего на меня пялиться.
Эвелин, задыхаясь от хватки Анк-су-намун, прохрипела:
– Да... ко…командуй же ими!
Джонатан округлил глаза, увидев, в каком положении оказалась его сестра. Обернувшись к солдатам, и указывая на вцепившуюся в девушку мумию, он распорядился:
– Фа-хушка Анк-су-намун!
Воины развернулись и четким шагом замаршировали к Анк-су-намун. Имхотеп бросился на Джонатана.
Помощь к Эвелин приближалась, но могла опоздать. Кинжал в руке Анк-су-намун взлетел для смертельного удара. Полузадушенная девушка собрала остаток сил и обрушила свой кулак на серое лицо мумии, вышибая зубы и кроша кости.
Противница Эвелин отшатнулась
– Анк-су-намун! – пронзительно закричал Имхотеп, как будто только он один мог испытывать страдания. Джонатан попытался скрыться от Верховного жреца Осириса, но тот бросился ему вдогонку.
Все еще пошатываясь и испытывая неприятное головокружение, Эвелин поднялась на ноги у алтаря, пытаясь побыстрей восстановить дыхание. И тут она с ужасом увидела, как Имхотеп, нагнав Джонатана, схватил его за горло, точно так же, как пару минут назад с ней поступила мумия Анк-су-намун!
– Рик! – в отчаянии позвала она О'Коннелла, бросаясь в сторону брата. – Помоги ему! Помоги Джонатану!
О'Коннелл уже успел опомниться после схватки с мумиями. Он тоже видел, как Верховный жрец напал на англичанина. Ричард поднял с пола свой меч и бросился на помощь Джонатану, а Тот, Чье Имя Не Называется, с легкостью оторвал мужчину от земли и прижал к каменной стене. О'Коннелл перемахнул через каменный мостик над черным болотом и очутился как раз у того места, где несчастный Джонатан, хрипя, еще пытался вырваться из хватки Имхотепа. Верховный жрец душил его одной рукой, а другой успел выхватить у Джонатана золотую Книгу Амон-Ра. Он сделал это видом родителя, отнимающего у своего чада опасную игрушку.
Но О'Коннелл уже был рядом. Ударом меча он отхватил Имхотепу правую руку, словно срубил ветку дерева. Она шлепнулась на пол, все еще стискивая в пальцах Книгу Амон-Ра.
Имхотеп сразу же выпустил Джонатана, который осел по стене, хрипя и задыхаясь. Тот, Чье Имя Не Называется, резко обернулся к О'Коннеллу. Во взгляде Верховного жреца не было ни боли, ни страха, а только ярость. Кровь из ужасной раны тоже не текла. На месте отрубленной конечности виднелась истлевшая плоть, покрытая сверху здоровой кожей.
Если внешне Имхотеп и выглядел живым человеком, внутри он по-прежнему оставался иссохшей мумией.
– Посмотрим, насколько ты крут с одной рукой, – насмешливо бросил ему О'Коннелл, двумя руками вскидывая меч.
Здоровая рука Верховного жреца метнулась вперед, словно змея. Цепкие пальцы ухватили О'Коннелла за рубашку, и мумия без видимых усилий отбросила Рика футов на двадцать. Он пролетел надо рвом и врезался в колонну.
Ударившись о камень, О'Коннелл взвыл от боли в груди. В следующий миг он рухнул на такой же жесткий пол и услышал, как хрустнули его ребра. Пытаясь приподняться и постанывая от боли, Рик видел, как к нему решительно приближается Имхотеп. Черные одежды развевались за его спиной, словно крылья. Его лицо хмурилось, а единственная рука, вытянутая вперед, была сжата в кулак.
Прекрасно. Значит, этот ублюдок стал левшой...
Борясь с заволакивающим глаза туманом, О'Коннелл, пошатываясь, поднялся на ноги и пытался отыскать свой меч, который потерял во время полета к колонне. Имхотеп приблизился почти вплотную, как вдруг послышался голос Эвелин:
– Попробуй отвлечь его!
– Постараюсь, если смогу, – отозвался Ричард.
Уцелевшая рука Имхотепа, как дубина, ударила
О'Коннелла в грудь, и американец, несколько раз перевернувшись в воздухе, шлепнулся у алтаря. Звук от его падения эхом раскатился по залу. Рик попытался поскорее подняться, хотя колени у него предательски дрожали...