Мумия

Коллинз Макс Аллан

О'Коннелл передал Эвелин факел и, прошептав: – «Держитесь позади меня», извлек второй револьвер.

Подозрительный звук усиливался. Начальник тюрьмы стал потихоньку отступать назад. Джонатан, однако, собрав все свое мужество, остался на месте и вытащил из кармана куртки солидного ка­либра пистолет.

Чтобы там ни было, и кто бы ни приближался, они должны были вот-вот столкнуться нос к носу. О'Коннелл одним прыжком, держа револьверы наготове, обогнул основание статуи,,.

...В неверном свете

факела он разглядел три потных физиономии американских авантюристов и три нацеленных на него дула револьверов.

Позиция, в которой оказались конкурирующие группы, была недвусмысленной и грозила вот-вот завершиться кровавой схваткой.

– Остановитесь! – завопила Эвелин. – Не делай­те глупостей!

Вооруженные мужчины замерли по разные сторо­ны статуи Анубиса. За американцами, размахивая ре­вольвером, подпрыгивал Бени. Дальше виднелись фигуры доктора Чемберлена и его наемных рабочих. Последние выглядели перепуганными насмерть.

– Господи, О'Коннелл! – облегченно выдохнул Хендерсон, делая шаг назад. – Ты нас так напугал, что мы чуть не обделались.

– Фи! – поморщился Рик. – Что за выражения в присутствии дамы!

Пренебрежительно пожав плечами, О'Коннелл в свою очередь отступил. Американцы последовали его примеру. Мужчины опустили оружие, хотя прятать его в кобуру пока что никто не торопился.

Внезапно Бернс, прищурив косящие глазки за стек­лами очков, указал пальцем в сторону Эвелин и про­тивным голосом произнес:

– Постойте-ка, это же мой набор инструментов!

Эвелин прижала к груди кожаную сумку и мотну­ла головой:

– Не может быть! Это подарок одного моего старинного друга. Он вручил его мне в день выпускного вечера.

– А я говорю, что инструменты принадлежат мне! – грозно повторил Бернс и решительно шагнул вперед.

О'Коннелл вклинился между спорщиками и при­ставил дуло револьвера ко лбу Бернса:

– Ты ошибся, – спокойно проговорил он. – Но если ты хочешь попросить у меня взаймы нулю, то го­вори, не стесняйся.

Бернс нервно сглотнул, неуверенно улыбнулся и, отступив, пробормотал:

– Очевидно, вы правы. Моя сумка вроде потемней. Глаза подводит, знаете ли...

Эвелин подошла к О'Коннеллу и положила руку на основание статуи. Жест, казалось бы, обыденный, но в нем явственно читалась претензия на находку.

– Ну, что ж, джентльмены, – сладким голоском пропела она. – Идите своей дорогой, и всего вам хо­рошего. А меня с компаньонами ожидает много ра­боты.

Лицо Чемберлена сморщилось от едва сдерживае­мой ярости. Он протиснулся между Хендерсоном и Дэниэлсом и заявил:

– Вот что, юная леди. Этот участок для раскопок принадлежит нам. Не будете ли вы любезны немедлен­но удалиться?

Эвелин гневно сверкнула на него глазами и демон­стративно скрестила руки на груди:

– Я полагаю,

доктор Чемберлен, что такому вы­дающемуся египтологу, как вы, не нужно объяснять необходимость соблюдения правил этикета. Что же ка­сается ваших американских соучастников, им могу сказать проще: было ничье – стало мое.

О'Коннелл с Бени переглянулись, и трое американцев сделали то же самое.

Мужчины снова подняли оружие, и противостоя­ние двух групп вернулось в прежнюю позицию. Напряжение нарастало и должно было вот-вот разрешиться насилием.

Тут молчаливый стоик Дэниэлс наконец-то соиз­волил заметить О'Коннеллу:

– Это наша статуя... приятель.

– Забавно, улыбнулся Рик. (Эвелин никогда раньше не приходилось видеть такой устрашающей улыбки.) – Я нигде не вижу на ней ваших автогра­фов... дружище.

Тщедушный, в красной феске и при усах, прихвос­тень американцев Бени прицелился из револьвера в своего бывшего собрата по легиону.

– Рик, Рик, Рик, – заговорил он с мерзкой улы­бочкой, словно ожидая неприятной для О'Коннелла развязки. – У тебя нет никаких шансов.

– Бывало и хуже, мелкий негодяй. И ты знаешь это так же, как и я.

– С обеих сторон защелкали взводимые курки, и эти легкие звуки породили, казалось, громоподобное эхо под каменными сводами.

– Эвелин почувствовала себя беспомощной. Ей очень хотелось вмешаться и остановить происходящее, но она не знала, как это сделать. Она опустила голову, и ее взгляд случайно упал на глубокую трещину в полу. Незаметно посветив себе факелом, она столкнула в нее ногой несколько мелких камешков... и услышала, как они застучали по плитам где-то внизу.

Значит, под этим залом расположен еще один!

– Ребята, ребята, ребята, – заговорила Эвелин, стараясь придать своему голосу самые чарующие ин­тонации. – Участок для поисков огромный. У вас большая группа, а нас так мало... Мы уступаем вам эту статую. В конце концов, здесь можно обнаружить еще массу интересного.

Напряжение спало, но подозрительность с лиц американцев не исчезла. Особенно у доктора Чемберлена.

Эвелин засмеялась. Ее смех прозвучал нежно и ме­лодично, но несколько неестественно.

– Если уж мы оказались все вместе, необходимо уметь уступать друг другу.

С этими словами она взяла О'Коннелла за руку и увлекла его за собой. Девушка смотрели на него так многозначительно, словно предостерегала от несвоевременных расспросов.

Продолжая держать на прицеле Бени и американ­цев, Джонатан и Хасан отступили следом за Эвелин и Риком.

Они уже не могли видеть, как их противники уби­рали оружие, зато прекрасно слышали, как оставши­еся у статуи обменивались колкостями и насмешками на их счет.