Мумия

Райс Энн

– Ага, значит, вы революционер. А как насчет Суэцкого канала? Наверное, она сказала бы: «Спасибо, не надо»?

Вы ведь знаете о Суэцком канале? Именно Британия финансировала строительство этого маленького чуда, мой друг. Понимаете, какое дело.

– Ах да, это та узенькая траншея, которую прорыли между Красным и Средиземным морем. Вы били кнутами рабов, которые рыли эту канаву под палящим солнцем? Расскажите-ка мне.

– Браво, дружище, браво! На самом деле, никто еще не мог так запудрить мне мозги. – Алекс отложил в сторону вилку и откинулся на спинку стула, улыбаясь

Генри. – Ну что ж, ужин получился довольно утомительным.

Генри смотрел на него остекленевшими глазами.

– Скажите, мистер Рамсей, – заговорил Эллиот, – каково ваше личное мнение? Это на самом деле мумия Рамзеса Великого? Бессмертного, который жил во времена Клеопатры?

Алекс добродушно рассмеялся. Он снова взглянул на Генри, и на этот раз состояние младшего Стратфорда поразило его.

– А вы как думаете, граф? – спросил Рамзес. – Вы читали записки своего друга Лоуренса. В гробе мумии в доме Джулии на самом деле находится бессмертное существо?

Эллиот улыбнулся.

– Нет, – сказал он.

Джулия смотрела в тарелку. Потом медленно подняла глаза на Самира.

– Конечно нет! – сказал Алекс. – Когда мумию отвезут в музей и вскроют, окажется, что у того «писателя» было богатое воображение.

– Простите, – вмешалась в разговор Джулия. – Я страшно устала от всего этого. Скоро мы будем в Египте, среди мумий и памятников. Стоит ли продолжать дискуссию?

– Извини, моя милая. – Эллиот поднял вилку и насадил на нее маленький кусочек цыплячьего мяса. – Я получил огромное удовольствие от беседы с вами, мистер Рамсей. Ваше представление о Древнем Египте показалось мне очень интересным.

– Да? Настоящее время не менее интересно, граф Рутерфорд. Англичане, подобные вам, интригуют меня. Так да говорите, что были близким другом Лоуренса?

Джулия заметила, как Генри изменился в лице, – Рамзес снова пристально смотрел на него. Генри фыркнул, поднял зажатый в руке бокал, понял, что тот пуст, и, словно не зная, что с ним делать дальше, тупо посмотрел на официанта, который немедленно заменил бокал на полный.

Если Эллиот и заметил эту сцену, то виду не подал.

– Мы отличались друг от друга, я и Лоуренс, – сказал он. – Но мы были очень близки. И в одном вопросе всегда придерживались единого мнения. Мы надеялись, что наши дети поженятся.

Джулия замерла.

– Эллиот, пожалуйста…

– Но мы не будем обсуждать это с вами, – быстро проговорил Эллиот. Он был не способен на грубость. – Мне бы хотелось поговорить с вами совсем о других вещах. Откуда вы, кто вы. Я задаю себе те же вопросы, когда смотрюсь в зеркало.

Рамзес рассмеялся. Он нисколько не рассердился. Джулия это чувствовала.

– Мои ответы, скорее всего, покажутся вам краткими и невразумительными. А что касается брака вашего сына и Джулии, то Лоуренс считал, что выбор останется за Джулией. Давайте вспомним. Как он говорил? – Рамзес снова взглянул на Генри. – Английский нов для меня, но у меня исключительная память. Да. «Замужество Джулии подождет». Генри, любезнейший, вы слышали такие слова?

Генри задвигал губами, но издал лишь слабый стон. Алекс сидел красный как рак.

– Похоже,

вы тоже были близким другом отца Джулии, – печально произнес Алекс. – Более близким, чем мы думали. Может быть, Лоуренс еще что-нибудь говорил вам перед смертью?

Бедный Алекс! Но все это предназначалось для Генри. В любой момент мог произойти взрыв.

– Да, – сказал Рамзес. Джулия стиснула его руку, но он этого словно не заметил. – Да, говорил. Говорил, что его племянник ублюдок. – И он снова взглянул на Генри. – Разве я не прав? «Ублюдок». Ведь именно такими были его последние слова?

Генри так резко вскочил на ноги, что стул упал на покрытый ковром пол. Он с разинутым ртом смотрел на Рамзеса, с его губ слетел какой-то низкий звук – не то стон, не то всхлип.

– О господи! – воскликнул Алекс. – Мистер Рамсей, вы слишком далеко заходите.

– Разве? – спросил Рамзес, не отрывая взгляда от Генри.

– Генри, ты пьян, старина, – сказал Алекс. – Я помогу тебе добраться до каюты.

– Пожалуйста, не делай этого, – прошептала Джулия. Эллиот внимательно смотрел на них обоих.

Генри повернулся и опрометью бросился к дальней двери. Алекс с пылающим лицом уставился в тарелку.

– Мистер Рамсей, думаю, вы чего-то не понимаете, – сказал он.

– А что такое, юноша?

– Отец Джулии всегда говорил одинаково с теми, кого любил. – Потом до него дошло. – Но… вас ведь не было там, когда он умирал? Я думал, что с ним был только Генри. Только он один.

Эллиот молчал.

– Что ж, видимо, путешествие будет очень интересным, – смущенно сказал Алекс. – Должен признать…

– Случится что-нибудь ужасное! – проговорила Джулия. У нее больше не было сил. – А теперь выслушайте меня, вы все. Я больше не желаю разговаривать ни о замужестве, ни о смерти отца. Хватит. – Она встала. – Простите, но я ухожу. Если я понадоблюсь, найдете меня в моей каюте. – Она посмотрела на Рамзеса. – Но об этих вещах больше ни слова, договорились?

Она взяла маленькую дамскую сумочку и медленно пошла через столовую, не обращая внимания на глядевших ей вслед людей.

– Как все это ужасно! – услышала она за спиной: Алекс догнал ее. – Мне так жаль, дорогая, правда жаль. Ситуация вышла из-под контроля.

– Я же сказала, что хочу уйти к себе в каюту, – повторила Джулия, ускоряя шаг.

Ночной кошмар. Ты хочешь проснуться в Лондоне, в безопасности, чтобы ничего этого не было. Ты сделал то, что должен был сделать. Это существо – чудовище, его надо уничтожить.

Генри стоял у стойки бара, ожидая, когда подадут виски. Казалось, прошла целая вечность, и тут он увидел его – то чудовище, которое не было человеком. Чудовище стояло в дверях.

– Ничего страшного, – процедил Генри сквозь зубы, повернулся и бросился по маленькому, покрытому ковром коридору на палубу. Дверь хлопнула, чудовище шло за ним. Генри обернулся, в лицо ему ударил ветер, и он чуть не свалился на узкие металлические ступени. Чудовище было всего в двух футах. И эти стеклянные голубые глаза… Генри помчался по ступеням, снаружи дул сильный ветер, и бежать по палубе было трудно.