Мумия
Шрифт:
– Вам понадобятся документы, сэр. В наши дни человек не может существовать без документов. Я подготовлю все необходимое.
Рамзес задумался, потом спросил:
– Скажи, где мне найти Генри Стратфорда?
– Не знаю, сэр. Я сам убил бы его, если бы знал это. Когда ему хочется, он живет у отца. Иногда у любовницы. Лучше вам покинуть Англию побыстрее. Месть может подождать. Позвольте мне подготовить документы для вас, сэр.
Рамзес кивнул, но кивок не означал согласия. Он просто признал разумность совета, и Самир это прекрасно понял.
– Как мне вознаградить тебя за преданность? –
– Быть рядом с вами, сэр. Узнать вас, приобщиться к вашей мудрости. Вы затмеваете все, что я знал раньше. Вы – самая большая тайна. Мне не нужно ничего, я хочу лишь знать, что вы уехали ради вашей же безопасности. И еще, что вы защитили Джулию Стратфорд.
Рамзес одобрительно усмехнулся:
– Подготовь для меня документы. Он сунул руку в карман и вытащил золотую монету, которую египтянин узнал мгновенно, не разглядывая.
– Нет, сэр, я не могу. Теперь это не просто деньги. Это значительно больше…
– Возьми ее, друг мой. Там, откуда я пришел, еще множество точно таких же. В Египте я спрятал сокровища, цену которым сам не могу измерить.
Самир взял монету, хотя и не представлял, что будет с ней делать.
– Я могу использовать ее для вас.
– А для себя? Что нужно для того, чтобы ты мог отправиться с нами?
Пульс египтянина участился. Он взглянул царю в лицо, с трудом различимое в полумраке:
– Если вы хотите, сэр… Конечно, я с радостью поеду с вами!
Рамзес слегка кивнул. Самир открыл дверь, и царь беззвучно выскользнул под дождь.
Самир еще долго стоял у дверей музея, чувствуя холодные капли на лице и не двигаясь с места. Потом он очнулся, вошел в здание, запер за собой замки и прошел к центральному входу. Огромная статуя Рамзеса Великого возвышалась в вестибюле, приветствуя каждого входящего.
Фигура лишь отдаленно напоминала царя, но Самир почувствовал, что готов поклоняться ей.
Инспектор Трент сидел за своим столом в Скотленд-Ярде, погрузившись в раздумья. Уже пробило два. Сержант Галтон давно ушел. Сам инспектор смертельно устал, но никак не мог перестать думать о таинственном деле, к которому теперь прибавилось еще и убийство.
Вскрытие трупов никогда не привлекало Трента. Но посмотреть на тело Томми Шарплса его заставило одно обстоятельство. В кармане Шарплса была обнаружена золотая монета, как две капли воды похожая на «монеты Клеопатры» из коллекции Стратфорда. И еще при убитом нашли маленький блокнот, где обнаружился адрес Генри Стратфорда.
Того самого Генри Стратфорда, который с воплями выскочил сегодня из дома своей кузины в Мэйфере и утверждал, что на него набросилась мумия.
Да, это загадка.
То, что у Генри Стратфорда могла оказаться редкая древняя монета, само по себе неудивительно. Всего два дня назад он пытался продать ее, теперь об этом можно говорить совершенно определенно. Но почему он пытался расплатиться со своими долгами таким ценным предметом и почему убийца Томми Шарплса не украл монету?
Первым делом Трент позвонил в Британский музей, а потом вытряхнул Стратфорда из постели, чтобы расспросить об убийстве Шарплса.
Но картина до сих пор не вырисовывалась. Помимо монеты оставалось еще и само убийство. Конечно, Генри Стратфорд не
Однако Генри Стратфорд не походил и на человека, способного с воплями выскочить из дома кузины и уверять, что на него набросилась мумия.
Было и еще что-то, что беспокоило инспектора сильнее всего. Мисс Стратфорд очень странно реагировала на безумные россказни своего кузена. Она не выглядела испуганной, скорее уж возмущенной. Почему же это происшествие совсем ее не удивило? И что это за странный джентльмен поселился у нее в доме? И почему Стратфорд так странно смотрел на него? Девушка, несомненно, что-то скрывает. Наверное, стоит все же как следует обыскать дом и поговорить со сторожем.
Словом, спать сегодня ночью ему не придется.
9
Вскоре Рамзес стоял в холле роскошного дома Джулии, рассматривая, как движутся затейливо инкрустированные стрелки старинных настенных часов. Наконец большая стрелка дошла до римской цифры двенадцать, а маленькая – до цифры четыре, и часы начали наигрывать нежную мелодию.
Римские цифры. Он повсюду видел их – на фасадах зданий, на страницах книг… Да, в современную культуру, накрепко привязав ее к прошлому, проникли язык, искусство и дух Рима. Даже представление о справедливости, которое столь сильно повлияло на Джулию Стратфорд, пришло не от правивших в древности этой страной варваров с их жестокими идеями самосуда и племенной мести, а из правовой системы Рима, основанной на разумных началах.
Огромные банки денежных менял напоминали римские храмы. В общественных местах стояли гигантские статуи людей в римских одеяниях. Лишенные изящества здания, загромождавшие тесные улицы, были украшены маленькими римскими колоннами и даже перистилями.
Он пошел в библиотеку Лоуренса Стратфорда и снова устроился в его удобном кожаном кресле. Ради собственного удовольствия он расставил зажженные свечи по всей библиотеке, и теперь комната наполнилась тем мягким светом, который так нравился ему. Конечно, малютка рабыня утром ужаснется, когда увидит повсюду капли застывшего воска, ну так что ж? Она их отчистит.
Ему нравилась комната Лоуренса Стратфорда – книги Лоуренса и его письменный стол. Граммофон Лоуренса, который наигрывал какого-то «Бетховена», странную мешанину звуков маленьких писклявых рожков, напоминавших кошачий хор.
Как странно, что теперь он пользуется всем тем, что принадлежало седовласому англичанину, взломавшему дверь в его усыпальницу.
Весь день он носит грубую и тяжелую парадную одежду Лоуренса Стратфорда. И сейчас на нем надета шелковая пижама и атласный халат Лоуренса – тоже очень неуютные. Но самой удивительной частью современного облачения казались Рамзесу мужские кожаные туфли. Человеческие ноги совсем не приспособлены к такой обуви. Может, она годится для солдат, чтобы защищать их в жарком бою. Но здесь даже бедняки носят на ногах эти маленькие пыточные камеры, правда, у некоторых счастливцев и обуви есть дыры, эта обувь чем-то напоминает сандалии, так что ноги могут дышать.