Мультипликатор
Шрифт:
Я вышел из Системы и двинулся в прихожую переодеваться. Предстоит схватка, возможно, смертельная. Раз так, то нужно дополнить экипировку всякими хитрыми штучками и поправить снаряжение.
Натянул кольчугу, надел прошитую паутинкой шапочку, поправил заточку клинков и крюка. Секиру и лук решил не брать, а взял акинак, к которому уже стал привыкать. Разместил клинок за спиной, проверил содержимое рюкзака - вроде порядок, полный комплект. Попрыгал - ничего не звенит и не тянет. Можно двигать.
Снова вернулся в комнату и вошел в Систему. Нажал на маркер, с ходу перескочил в Пого, четко по картинке в комнате
И когда я уже решил, что промахнулся и пора возвращаться, внизу мелькнуло белое пятнышко. Стоп. Назад машины. Я заложил крутой вираж, пробил верхний ярус деревьев и увидел то, что искал. Стандартное здание храма. Черно-белое сооружение классических пропорций. Теперь заберемся внутрь и к постаменту на свою черную сторону. Есть.
Я огляделся. Вроде все нормально, стандартно. Открыл Ворота, шагнул на постамент и в два прыжка оказался на полу. Приехали.
Подошел к бронзовому блюду и, разглядывая тарелку, несколько секунд решал - вмазать от души или просто оповестить. Решил - оповестить… скромнее надо быть. Поэтому легонько щелкнул костяшками пальцев и под мелодичный рев вышел на волю.
Н-да. Вот это и называется - разруха. Двор не чистили наверно сотню лет, он был завален листвой и ветками по щиколотку и выше. Ограда местами дала трещины, а ворота в ней висели на честном слове. Но… и это меня сразило насмерть. Имел место круглый навес, овальный стол и два кресла. А самое главное - все оказалось сделанным из красного дерева. Я присвистнул, - полный атас.
Что ж, одно место за столом мне принадлежит по праву. Я спустился по ступенькам и, разбрасывая листву ногами на правился к седалищу. Машинально отметил, что к одному из кресел протоптана дорожка и само кресло используется давно и активно. Умастив именно на нем свою пятую точку, принял важный вид и приготовился ждать. Но не долго. Полчасика от силы. Если никто не придет, вернусь и вмажу по блюду со всей дури. Надо только предварительно уши заткнуть ватой.
Но я не успел заскучать. Послышался шаркающий звук шагов и в ворота зашел пожилой господин. В однообразной серой хламиде с капюшоном и с посохом. Чем-то он мне напомнил пенсара, может быть ростом, но это был человек. Он покрутил головой, заметил, что я сижу под навесом, и направился ко мне. Остановился напротив второго кресла и, не дождавшись приглашения, уселся. Ну-ну.
С видом бесконечно уставшего человека, которого оторвали от важного дела, прислонил посох, откинул капюшон и положил руки на стол. Н-да, еще один Бондарчук. И взгляд у него злой и колючий. Но точно - человек. Чем-то он мне напомнил горбатого лесного шатуна - повелителя ос. А, как известно, это был тот еще народец - типичная шпана из породы эльфов. Что ж, поговорим.
…Но прежде пришлось отбить ментальную атаку. Мастерскую… я бы даже сказал, - какую-то вкрадчивую. Плешак собирался тонкой змейкой обойти, не затронув, все мои тревожные кнопки в мозгу, но не получилось… может квалификация не та. Я усмехнулся, а он сморгнул и опустил глаза. То-то же.
Так молча, мы просидели еще несколько минут, пока, наконец, абориген, хриплым голосом с плохо скрываемой
– Что тебе надо… Палач?
– Я тоже положил руки на стол и предложил.
– Зови меня просто, Панкрат.
– А туземец находился в явном замешательстве. Он, не отрываясь, смотрел на мою левую руку и татушку на ней. И поскольку он не отреагировал на мое предложение, я добавил с угрозой.
– Ты понял меня… Плешак?
– а тем временем поведение аборигена разительно изменилось. Он, убрал руки со стола, выпрямил спину и постоянно кланяясь, что сидя делать было не очень удобно, заискивающе прошелестел.
– Да, господин. Конечно, Панкрат. Что желает, господин?
– Как тебя зовут… Чудо.
– Гомо, господин.
– Х-м, Хомо. Мы что с тобой с одной ветки?
– Да, господин. Я тоже с Земли.
– И давно ты здесь… обитаешь, Хомо?
– Вы девятый по счету Черный, господин.
– Х-м, и сколько это лет?
– Около четырехсот, господин.
– Я подумал, что хватит расспросов, и пора переходить к делу.
– Я хочу, чтобы Лесные деактивировали охрану в Пого. И я снова собираюсь заселить страну Калков.
– О, господин знает умные слова, - и я почувствовал скрытую издевку в словах аборигена. Поэтому сделал 'умное' лицо и выдал по системе Станиславского, кося под совершеннейшего дебила.
– А то… Кубыть не хужее других… каких.
– Хлюпнул носом и смачно подтер его правой рукой. Гомо от неожиданности сморгнул, затем саркастически опустил уголок рта и уже было собрался зло пошутить, рассчитывая, что его 'тонкий' юмор не поймут, но перехватил мой взгляд и все понял. В его глаза заплескался не просто страх, а настоящий ужас. Видно, он давно отвык, чтобы его истинную пакостную личину, так просто, походя, вытаскивали на свет божий. Гомо задергался, смешался, вскочил с кресла, склонился в глубоком поклоне и сказал.
– Я сейчас же передам вашу просьбу, господин.
– Сколько ждать ответа?
– Не дольше часа, господин.
– Ну, тогда действуй. Я подожду… хотя и не люблю этого делать.
Куда только чего девалось. Преображенный Гомо шустро, почти вприпрыжку, забыв про свой костыль, покинул храм, а я решил прогуляться. Как ни странно, но сидеть на кресле из красного дерева мне не понравилось. Причина была проста. В мой отлично отлаженный организм вторгалась через него внешняя сила. Она пыталась перестроить его под себя, а мой дикий Зверь этого не хотел. И я не видел - в чем новая сила лучше старой, проверенной в боях и походах. Так что, если буду здесь бывать часто, то придется строить новый навес и стол - так, чтобы все было по-простому, без особых магических изысков.
Ждать пришлось не более получаса. Послышались торопливые шаги и в ворота влетел Гомо. Он чуть ли не как гоночный автомобиль, ударил по тормозам и, запыхиваясь, отрапортовал.
– Стражи города и окрестностей будут отозваны через сутки. Разрешение на заселение города и страны получено. Но приближаться к границе леса запрещено, - я кивнул, дескать, само собой. Затем почувствовал, что Гомо не договаривает. Подождал немного и, когда продолжения не последовало, вопросительно изогнул бровь. Гомо покраснел, понимая, что в очередной раз недооценил моей проницательности и прокололся, но взял себя в руки и сообщил.