Мультилюди

Выставной Владислав Валерьевич

Структура несовершенна, так как ее составные части – люди с присущими им недостатками и слабостями. Только это помогало мне держаться так долго…

Но сегодня, видимо, пришел конец и моей свободе.

– Внимание! Здание супермаркета окружено! Просим посетителей пройти на выход для идентификации. Лицам, нарушившим закон о структуризации, предлагаем добровольно сдаться. В этом случае вы освобождаетесь от уголовной ответственности и проходите стандартную процедуру структуризации. В случае сопротивления вы будете привлечены к ответственности

согласно…

Спокойный, но властный голос лился из динамиков. Если сюда войдет мультиспецназ, мне конец. Вернее, конец моей привычной жизни…

…А ведь ничего не предвещало такого поворота. Сегодня с утра, после разгрузки вагонов, денег отвалили порядочно. Я и за комнату заплатить успел, и приоделся на привокзальной «толкучке», и осталось еще на маленький единоличный банкет. Может, даже хватит на то, чтобы пригласить к себе кого из вокзальных «индивидуалов». Хм. М-да. Индивидуалы на вокзале, конечно, еще те, особенно «индивидуалки» (не в смысле – шлюхи, а те, что все еще живут вне Структуры). Но, с другой стороны – они хотя бы биологически нормальные люди. Структурированные всегда смотрят на тебя если не свысока, то как-то… жалеючи, что ли? Ну их, в баню…

Вот только «крыше» заплатить не успел. Ничего, думал, завтра еще одна разгрузка – я рассчитаюсь. Хорошо, хоть, есть кому прикрывать наши индивидуальные задницы… Говорят, у «братков» своя собственная Структура… Похоже на то. Иначе, как их не вычислят по мультиканалам?

…Я обреченно наблюдал, как около десятка человек с корзинками для покупок разом повернули ко мне свои лица, равнодушно посмотрели на меня и, поставив корзинки на пол, дружно направились в сторону выхода. Мое тело сковал ужас: Структура меня вычислила.

Я знал, что мне крышка. Все, чем я жил, все, что ценил и любил – все будет растворено в общих мультимозгах…

…Знакомые, которые уже прошли процедуру, говорили, что все страхи напрасны, что это ерунда – совсем не больно, а главное – удобно и полезно для каждого в отдельности. Это повышает интеллект, это дает новые возможности… Но я всегда чувствовал, что это не так. Я знаю, что это не так… Откуда? Нет ответа. Но это моя жизнь, это мои мозги и моя судьба. Пусть я теряю многие возможности, но я не хочу становиться придатком потивоестественной системы. Не хочу!

Здесь должен быть черный ход или пожарный выход… Бегом туда, к подсобкам… Стоп, там наверняка засада…

Я взглянул наверх. Под потолком сверкнула металлом решетка вентиляции. Это последний шанс.

Опрокидывая горы хрустящих пакетов, банок и бутылок, я полез по полкам вверх. Полки были скользкие и хрупкие. Я сорвался и растянулся на полу.

Вторая попытка оказалась более удачной. Огромных усилий стоило вырвать из стены решетку. На счастье она была довольно слабо укреплена, но пальцы все равно стали скользкими от крови.

Скрючившись, я полз вперед по тесному жестяному тоннелю. Было темно, нарастал страх. К ужасу преследования добавилась боязнь замкнутого

пространства. Но я заставлял себя лезть дальше и дальше, пока хватало сил, и ужас придавал мне энергии…

Выбив боковую решетку, я вывалился на что-то вроде шкафа в каком-то темном помещении без окон. Спрыгнув вниз, я завыл от боли: в темноте наткнулся на острый угол какого-то массивного предмета, наверное, стола. Я отполз к стене и, прислонившись к ней, тихо застонал от боли, страха и ощущения безнадежности. Но тут же взял себя в руки, сделал несколько глубоких вдохов и попытался успокоиться.

– Ну, и на что вы надеетесь? – раздался над самым ухом тихий женский голос, и лицо ощутило движение воздуха.

Я вскочил и заметался по комнате, наталкиваясь на мебель, в поисках двери. Глаза уже привыкли к темноте, и я увидел подсвеченный снаружи слабый силуэт дверного проема.

– Отсюда бежать некуда, – сказал тот же голос.

Я нашарил в кармане зажигалку и крутанул колесико. Передо мной возникло лицо девушки. Красивой. Темноволосой. Она была в униформе продавщицы супермаркета. И почему-то она пряталась здесь.

– Кто ты? – спросил я. Огонь зажигалки обжег мне пальцы, и свет погас.

– Такой же, как ты сам, – ответил голос откуда-то сверху.

Несомненно, неизвестная покидала помещение тем способом, каким я пришел сюда.

Я пытался разобраться с замком. Нащупал ручку, повернул. И в тот же момент ручка вырвалась из рук, а в глаза хлынули потоки такого яркого света, что я моментально ослеп.

– Руки за голову! На колени! – рыкнули на меня, но я уже был поставлен на колени, а мои руки – заломлены за голову и соединены наручниками.

Меня не били. Меня взяли под руки и повели к выходу. Посадили в микроавтобус.

Я ехал и смотрел на спецназовцев. Они были спокойны и доброжелательны: они с первых секунд поняли, что я не опасен. Не будь они подключены к Структуре – они били бы меня тяжелыми ботинками, орали бы на меня, чтобы произвести максимальный психологический шок. Но Структура быстро разобралась, в чем дело. Структура – это эффективный инструмент, и она дала команду не тратить на меня лишнюю энергию своих обученных и натренированных элементов…

Вот и все. А может, это не так уж и страшно? Передо мной пример гуманности Структуры. Ведь все давно уже ТАМ. Остался только я один… Да еще та, что ушла через вентиляцию…

– Вам, нужно сделать укол, – сказал один из спецов. – Для снятия стресса. Это не больно.

Он улыбнулся. Достал из сумки шприц, надломил ампулу и профессионально вколол мне что-то в нижнюю часть спины. Действительно, стало легче.

Это было мило. Слишком мило.

Неправильно.

Допрос нельзя было назвать допросом в полном смысле этого слова. Меня привели в кабинет, который больше всего напоминал комнату отдыха. Передо мной стояла чашка с горячим чаем, на подносике лежали шоколад и печенье.