Мультик
Шрифт:
— И ты играешь в них достаточно давно.
— Не так уж и давно. Просто я быстро учусь.
— И ты пришел сюда пешком от самой границы?
— Да.
— Сколько времени это у тебя заняло?
— Я не засекал. Что-то часа.
— По дороге на тебя никто не нападал?
— Нет. А должны были?
— Я имею в виду, дикие звери, — сказал он. — Кабаны, волки, единороги.
— Я бы запомнил, если бы меня атаковал единорог.
— Вероятность нападения диких зверей в
— Должно быть, мне просто повезло, — сказал я.
Не рассказывать же ему, что по дороге Волшебник написал небольшой скрипт, делающий меня невидимым для местных монстров. Другое дело — стражники, нейросети, отвечающие за неигровых персонажей, устроены значительно сложнее, и вмешательство такого уровня могли бы отследить модераторы.
— И не один раз, видимо, — сказал он. — Ты застрелил пятерых элитных воинов дома Мейлир, выстрелив всего пять раз, и не получив при этом ни единой царапины. Пять критических выстрелов подряд — это тоже везение?
— Нет, — сказал я. — Это скилл.
— Любопытно было бы глянуть на твой билд.
— Я выявил дыры в твоей системе безопасности?
— Только в ее наименее критической части, но тем не менее, — сказал Глорфиндель. — По задумке, сюда не должны попадать случайные люди.
— Так я не случайный.
— Я вижу, — сказал он. — Так что у тебя за дело? Рэнди должен был тебя предупредить, что мелочевкой я не занимаюсь.
Я решил, что потерял уже достаточно времени, так что не стал ходить вокруг да около.
— У меня есть артефакт Предтеч с Нового Далута, — сказал я. — С приложенным к нему сертификатом подлинности, код которого я могу тебе продиктовать. Мне нужен сбыт.
Глорфиндель прекрасно владел собой. Он не выказал никакого удивления и даже с шага не сбился.
— Это опасный товар.
— Поэтому я хочу избавиться от него побыстрее.
— Да, это не мелочевка, — сказал Глорфиндель. — Сколько ты за него хочешь?
— Рыночную стоимость, — сказал я. — По нижнему краю за срочность.
— Моя комиссия составит десять процентов.
Я сделал вид, что размышляю. Это была огромная сумма, но по-любому она была меньше той, что забрали бы себе большие боссы Консорциума.
В разы меньше.
— Годится, — сказал я. — О каких сроках мы говорим?
— Артефакт на планете?
— Разумеется, нет.
— Где он?
— В надежном месте под охраной моей команды, — сказал я.
— Не напрягайся раньше времени, Торманс, — сказал он. — Мне просто нужно знать, как быстро ты сможешь доставить его покупателю.
— В течение двух суток, — я назвал завышенный срок, чтобы он неправильно определил площадь поисков.
— Кто
— Так ли это важно, если сейчас он не на Новом Далуте.
— Я просто пытаюсь понять, кого ты представляешь.
— В данный момент я представляю себя. Тебе интересна сделка, или я зря проделал весь этот путь?
— Определенно не зря, — сказал он. — Небольшая сложность заключается в том, что круг покупателей на такой товар весьма ограничен…
— Опыт Нового Далута доказывает, что аукцион был плохой идеей и я не собираюсь его устраивать, — сказал я. — Разве на Эпсилон-Центре нет офиса «наследников»?
— Они дадут не самую высокую цену.
— Я же сказал, меня устроит и низ рынка.
— Ты спешишь, я понимаю, — сказал он. — Но спешка нужна только при охоте на гоблинов, больно юркие эти твари. А такие сделки требуют неспешной подготовки.
— Насколько неспешной?
— Скажем, сорок восемь часов.
— У тебя нет прямой связи с внешним миром?
— Разумеется, есть, — сказал он. — Но ты забываешь, что «наследники» — это часть государственного аппарата, а шестеренки государственного аппарата вращаются медленно.
— В зависимости от ситуации они могут вращаться со скоростью пропеллера, — заметил я.
— Мне и самому не нравится спешить, — сказал Глорфиндель. — Когда меня начинают торопить, я сразу же подозреваю нечистую игру. Если ты пытаешься меня подставить, Торманс…
— Я не пытаюсь, — сказал я. — Но ты сам говорил, это опасный товар, и он жжет мне руки. Возможно, гончие корпораций уже у меня на хвосте.
— У тебя есть какие-то основания так думать?
— Нет, — сказал я. — Просто я немного параноик и хочу исключить все возможные риски.
— В этом бизнесе все мы немного параноики, — сказал Глорфиндель. — Сорок часов.
— Лучше тридцать.
— Насколько я знаю, у «наследников» уже закончился рабочий день.
— Наверняка в их офисе есть какой-нибудь дежурный, — мне не нравилось, что он хотел потянуть время. Когда кто-то начинает тянуть время, я сразу же подозреваю нечистую игру.
— Хорошо, я попробую уложиться за тридцать, — сказал он. — Но тогда ты будешь должен мне двенадцать процентов.
— Десять с половиной, — я согласился бы и на двенадцать, но нежелание торговаться в таких кругах тоже вызывает подозрения.
— Одиннадцать.
— Идет, — сказал я.
— Я тотчас же начну работу, — сказал он. — На это время ты можешь остановиться у меня. Есть прекрасные гостевые апартаменты…
— Я предпочел бы подождать в реальном мире, — сказал я.
— Разве правило десяти часов на тебя не распространяется?