Мультик

Мусаниф Сергей Сергеевич

Я покачал головой. Все это совершенно не вязалось с теми событиями, свидетелем которых я стал буквально пару часов назад.

— Планета Предтеч и хранящиеся на ней тайны, ждущие своего раскрытия — это просто миф, — сказал Гриша. — Возможно, мы вообще никогда ее не найдем. А возможно, она уже и не существует. Сгорела в какой-нибудь их войне или была поглощена сверхновой. Не просто же так эти ребята вымерли.

— Ну да, ну да, — сказал я. — Миф. Именно поэтому в городе и случилась бойня. Из-за мифа.

— Я сказал, ты услышал,

выводы можешь делать сам, какие пожелаешь, — сказал Гриша. — Давай закругляться. Ты берешь эту штуку, валишь с Нового Далута и продаешь ее Содружеству. Если не хочешь, можешь не продавать, просто подари. Но получить ее они должны в течение ближайшего месяца. Иначе я расстроюсь, император расстроится, наши ВКС расстроятся и у всех остальных тоже испортится настроение. И как ты будешь жить в осознании того, что нанес всем нам столь глубокую моральную травму?

Он протянул мне правую руку, и на этот раз в ней ничего не было. Больше никаких сюрпризов.

Да и куда уж больше?

Я спрятал игольник, и мы обменялись рукопожатием.

— До новых встреч… Джек.

— Надеюсь, обойдется.

Гриша усмехнулся во весь рот, словно ему было известно что-то такое, о чем я не знаю.

Глава 19

— Разумеется, я подслушивал, кэп, — сказал Генри. — Но тебе все равно придется объяснить, какого черта тут происходит, потому что я ничего не понял.

— Сейчас не самый подходящий момент для объяснений.

— Ну хотя бы в двух словах, кэп, — умоляющим тоном попросил Генри.

Я чувствовал себя обязанным хоть что-то ему объяснить. Вполне возможно, Гриша ошибался в своем предположении, что местные не рискнут по нам стрелять, и это последний наш с Генри разговор. Он имеет право знать, чего ради мы так рискуем.

Мне бы это и самому не помешало, может быть, проговорив весь этот бред вслух и выслушав его замечания, я стану лучше понимать, в какую историю нас пытается втравить канонир первого класса Бояринов.

Но времени на подробный разбор полетов у нас не было.

— Если в двух словах, то все плохо, — сказал я.

Едва я прошел шлюз, как Генри задраил люк и поднял трап. Я скинул броню — в ближайшее время она мне точно не пригодится — и скользнул в кресло пилота. Генри вывел на экраны изображение.

Ничего интересного там не обнаружилось. Ночь, одинокие силуэты других кораблей на других площадках, приглушенный фильтрами свет далеких звезд.

— Сам поведешь, кэп?

— Нет, — сказал я. — Ты все слышал. Проложи траекторию максимально близко к «Палладе», но только так, чтобы они не подумали, будто мы собираемся их атаковать.

— Ай-ай, сэр.

— Отлично. Тогда валим отсюда.

— Мне запросить разрешение на взлет у диспетчерской башни?

— Ты можешь попробовать, но они тебе не ответят.

— Анархия! — возликовал Генри и запустил маневровые двигатели.

Корабль оторвался

от бетона взлетно-посадочного поля и начал задирать нос, переходя в вертикальное положение. Я слегка поерзал, устраиваясь удобнее в противоперегрузочном кресле. Несмотря даже на то, что нам предстояли довольно рискованные маневры, вернувшись на свой корабль, я все равно почувствовал себя спокойнее. Хотя бы на некоторое время я буду избавлен от чужих распоряжений, протоколов и директив.

По ощущениям, мы маневрировали как-то уж слишком неспешно, словно совершали взлет в штатном режиме. Я покрутил вмонтированным в подлокотник джойстиком, вывел информацию на дисплей и убедился, что так оно и есть. Генри управлял кораблем так, словно только что получил разрешение на взлет от диспетчерской башни и должен был попасть в предоставленное ему окно.

— Тебе знаком термин «экстренное отступление»? — поинтересовался я.

— Конечно, кэп.

— Тогда какого черта ты так телепаешься?

— Ну, по нам, вроде бы, не стреляют, никто за нами не гонится, и я не вижу необходимости отходить от стандартных процедур и стараюсь, чтобы перегрузка не превысила три G в пиковые моменты.

Самому Генри на перегрузки вообще наплевать, его материнский камень рассчитан с большими допусками, а сам нейропилот ничего в принципе не почувствует. Он заботился исключительно о безопасности корабля и комфорте экипажа.

Как трогательно.

— Добавь тяги, — сказал я.

— Таким образом мы сэкономим не более восьмидесяти шести секунд, кэп.

— И тем не менее.

Он подчинился приказу, корпус слегка завибрировал при увеличении тяги, температура ходового реактора подскочила на пару градусов, и на экране замелькали совсем другие цифры. Корабль пронзал атмосферу, ускорение вжимало меня в кресло, звезды становились все ближе и ближе. Прямо по курсу я заметил небольшую черточку, которая по мере приближения стремительно увеличивалась в размерах и приняла очертания имперского военного корабля. Выглядело все так, будто мы собираемся его таранить, но филигранно рассчитавший маневр Генри вовремя включил маневровые двигатели, и «Паллада», мелькнув по правому борту так близко, что я, если бы у меня не было других занятий, смог бы пересчитать оружейные порты, и скрылась за кормой.

— До точки перехода десять… девять…

По нам никто не стрелял. Ни боевые спутники Нового Далута, ни «Паллада», чьему экипажу, наверное, стоило бы проветрить скафандры. Думаю, что Гриша предупредил их о нашем… назовем это отступлением, но это все равно должно было быть для них слишком нервно.

Им могли рассказать о корабле, который пройдет мимо, но про уровень мастерства пилота, от которого зависело удачное прохождение маневра, им ничего известно не было.

Полагаю, не получи они предупреждения от канонира первого класса Бояринова, то попытались бы сбить «Старого Генри» еще в атмосфере.