Муха в самолете
Шрифт:
Парень засмеялся:
– Вы очень далеки от мира профессиональной музыки. Огромные гонорары получают единицы, сумевшие выбиться из общей массы, остальные выкручиваются как могут.
– В принципе, такое положение существует в любом ремесле, – попыталась я приободрить Ролика.
– Верно, я обязательно добьюсь своего, но мать резко против скрипки, – тихо ответил собеседник, – она не понимает и не любит музыку, считает «пиликанье» идиотской забавой, впрочем, все знакомые, включая Василия и Линду, на ее стороне, вечно подсмеиваются, подшучивают надо мной, а Вася, тот откровенно говорит:
«Не стыдно сидеть у
– Посторонний мужчина, да к тому же читающий кулинарную книгу, как увлекательный роман, ожидая счастливого конца, не имеет права делать тебе замечания! Не обращай внимания, иди своим путем, не сворачивая, к цели! – закричала я, отбрасывая церемонное «вы».
Ролик помял пальцы правой руки.
– Да уж, я пытался, но, когда тебе каждый день твердят: идиот, дурак, лентяй, балбес, объедала… невольно начинаешь нервничать. Вот я и пристроился в трактир, играю по заказу «Мурку» и прочий подобный репертуар.
– Ужасно!
– Почему? Честная работа не оскорбление, деньги я матери отдаю. Я еще поднимусь, и все увидят, на что я способен. Педагоги считают меня талантливым, проталкивают в концерты. Жаль, дома не понимают. Так послушаете пьесу?
– Извини, – осторожно ответила я, – право слово, твоя игра завораживающе прекрасна, но я пришла за вещами.
– Уезжаете?
– Да, нашла работу в богатой семье, с проживанием, меня взяли нянькой к ребенку. Увидишь Линду?
– Конечно.
– Можешь ей от меня записку передать? Там слова благодарности за приют.
– Она вас бесплатно пригрела? – удивился Ролик.
– Не совсем.
– Тогда за что ее благодарить?
– Ну… так принято, нельзя же просто схватить сумку и смыться.
– Василий с Линдой переживать не станут, – улыбнулся парень, – их только деньги волнуют, по остальным поводам они эмоций не испытывают.
– Все же передай записку.
– Не беспокойтесь, обязательно.
Я пошла в чуланчик, сложила сумку и позвала:
– Бакс, Бакс…
Но кот не появился, то ли не слышал, то ли решил не суетиться. Взяв саквояж, я дошла до кухни и заглянула внутрь, Ролик стоял у окна, слегка сгорбившись. Мне стало жаль парня, действительно, тяжело жить вегетарианцу среди людоедов, Ролик никогда не найдет общего языка с Василием и Линдой.
– Не грусти, – вырвалось у меня, – ты еще утрешь всем нос!
Скрипач обернулся:
– Спасибо, и вам удачи, очень жаль, что уезжаете, хоть вы и плохо разбираетесь в музыке, но… знаете, мне кажется, вы тоже, как и я, из племени изгоев.
– Ты о чем? – отступила я в коридор.
– Думается, вы тоже отмечены поцелуем ангела, – продолжал Ролик, – имеете талант, попытайтесь обнаружить его, вдруг в вас таится художник или… писатель. Мне отчего-то кажется, что вам дано сочинять романы.
Меня бросило в жар, да уж, интуиция у Ролика, как у тигра.
– Что ты, – делано засмеялась я, – меня при виде чистого листа бумаги плющит! Удачи тебе и счастья! Пусть исполнятся все твои мечты и заветные желания.
– И вам того же, – кивнул Ролик, – не зарывайте талант в землю, был такой поэт Данте, он написал книгу об аде. Знаете, кто там оказался среди всяких преступников?
– Нет, – ответила я, прижимая к себе сумку.
– Поэт, который никогда не писал стихов, – отчеканил Ролик, – человек, наделенный талантом, не сумевший реализовать
Глава 34
Отчего-то последняя встреча с Роликом очень сильно подействовала на меня, и я села за письменный стол, первый раз писала книгу, не зная, чем она завершится, просто излагала события в хронологическом порядке.
Кратовы уехали к себе домой, с Кипра вернулись Семен, Томочка и дети. Подруга, естественно, задала вопрос:
– Как вы тут жили?
Но я лишь отмахнулась, сказав:
– Подробности потом, сейчас надо рукопись добить.
Томочка кивнула и больше не приставала ко мне с расспросами. Олег пропадал целыми днями на работе, пару раз он даже не пришел ночевать. Случись это месяц назад, я бы мигом начала ревновать и злиться, но сейчас была совершенно спокойна. Более того, отчего-то я пребывала в уверенности, что муж непременно найдет разгадку этой истории, он же обещал мне помочь, а Олег всегда держит слово.
Если во что-то очень верить, то оно сбудется. Сегодня Олег пришел домой рано, в районе трех часов дня, и воскликнул:
– Как твоя книга?
– Готово все, кроме последней главы, – бодро отрапортовала я.
Куприн прищурился:
– Молодец! Это я про себя! Успел к сроку.
– Ты знаешь имя убийцы?
– Да, – кивнул муж.
– Это Луиза Иосифовна? – предположила я. – Больше просто некому.
Олег сел в кресло.
– Ну, в общем, ход твоих рассуждений был верен, и информация, собранная тобой, соответствует действительности. Мне пришлось задействовать кое-каких приятелей, не из нашей структуры, чтобы подобраться к архивам. Понимаешь, интересная штука выходит. Есть мнение, что Марка Матвеевича никто в застенки КГБ не сажал.
– Как? Это неправда! Просто история очень секретная, о ней небось знало только несколько человек!
– Верно, – согласился Олег, – я отыскал одного такого, давай назовем его Иваном Ивановичем, который и приоткрыл завесу тайны. Когда конструктор и шофер исчезли, то первое, о чем подумали соответствующие органы, – Марка Матвеевича похитили. Подозрения укрепились после того, как в его сейфе не нашли некоторых записей. О том, что ученый сам решил убежать на Запад, сначала не предполагали, мысль поисковиков работала в другом направлении, они разрабатывали такую версию: конструктор прихватил с собой секретные бумаги, чтобы поработать дома. Выносить документы с завода категорически запрещалось, но Марк Матвеевич частенько нарушал должностную инструкцию. И тут некто из его близкого окружения, ну, допустим, девочка из его лаборатории, сообщила об этом факте врагам. Те и похитили ученого вместе с расчетами. Шаткая версия, но иной не имелось.
К истине пытались пробиться маленькими шажочками, осторожно – и вдруг бац! Нашлись трупы! И это точно были Марк Матвеевич и Михаил! Стопроцентно они. Более того, при конструкторе имелся портфель, а в нем те самые документы, Марк Матвеевич перевозил их в специальном, железном «дипломате», ничего не истлело.
– Значит, и правда они стали жертвами бандитов!!!
Олег пожал плечами:
– Нет ответа. Иван Иванович предположил, что представители вражеских спецслужб уничтожили Марка, сняли копии с документов, а подлинники оставили.