Муха на стекле
Шрифт:
Обстрел баррикады, между тем, активно продолжался… Стрелки, наверное, решили выпустить в нас весь свой боезапас перед решающей атакой. Они палили беспорядочно, вразнобой из боевых луков и арбалетов, целясь в узкие просветы завала. Авось, кто-нибудь да и попадёт случайно в спрятавшуюся за стволами баррикады нечисть…
Стрелы и арбалетные болты так и свистели вокруг. Они вонзались в кору, высекали щепки из деревьев, улетали куда-то в чащу, перебивая с хрустом тонкие ветки… Впрочем, мы с Алиной находились пока в полной безопасности.
Я молча наблюдал за девушкой.
…Когда я через несколько секунд заставил себя невероятным усилием воли открыть глаза, фигура Алины уже побледнела, превратившись в неподвижную, словно вырезанную и наклеенную на яркий мир плоскую картинку. Потом, изображение девушки заколыхалось, пошло рябью… Раздался знакомый лопающийся звук и Алина, сжавшись в крохотную точку, бесследно исчезла. Я облегчённо вздохнул… Ну вот, девушка теперь в полной безопасности. Можно позаботиться и о себе.
Глава пятнадцатая
Русские не сдаются!
Всё-таки, с каждым погружением на более глубокий уровень сна, человеческие возможности в нереальном мире заметно увеличивались… Это я уже успел подметить. Улучшались, например, способности к восприятию умений, возрастала скорость реакции и всех рефлексов иллюзорного тела, из глубин памяти легко всплывали давно забытые знания…
Чтобы очутиться в средневековой галлюцинации, находясь уже во сне, нам с Алиной потребовалось несколько реальных безрезультатных ночей. А успешная последняя попытка погрузиться в нужный, пятнадцатый век заняла минут двадцать… По моим субъективным ощущениям в первом сне. Но теперь, чтобы вернуться обратно в подземелье, этого времени не было… Всё пошло слишком уж стремительно и непредсказуемо.
Я боялся возможных проблем, с возвращением в первый сон, поэтому и гнал от себя девушку побыстрее… У неё должна была оставаться дополнительная попытка, в случае неудачи, и гарантированная возможность спокойно переместиться в безопасное место.
Но в двойном сне сознание, безусловно, лучше управляло иллюзорным телом и взаимодействовало с нереальным миром. Второе, более глубокое погружение, явно усилило существующие способности Алины, как слипера. Я сам только что мог наблюдать это воочию.
Для возвращения в наш первый сон, девушке потребовалось всего минут пять и единственная попытка! Так быстро погружаться в иллюзорный мир у меня, например, ещё не получалось. Да и для Алины, вероятно, это было абсолютным рекордом… Причём, девушка сумела расслабиться и перебраться в другую галлюцинацию, находясь в сильном стрессовом состоянии!
Значит, и у меня такое перемещение в спасительное подземелье должно получится без проблем… И тоже, вероятно, с первой попытки. Даже при наличии проклятой стрелы, застрявшей в спине!
Внутренний голос, робко пытавшийся поспорить с такими смелыми выводами, я уже не слушал… У меня всё получится! Надо только успокоиться и настроить себя на успех…
***
А между тем, напряжение
Бездействие возмущало этих зажатых в толпе воинов, тесно набившихся в узкую просеку, словно селёдка в бочку. Из-за давки людям даже дышать в столь ограниченном пространстве было непросто… А новые силы всё продолжали прибывать и напирать.
Такое беспомощное, малоподвижное состояние лишало воинов всякого мужества… Непонятная для задних рядов остановка в лесу выглядела, по меньшей мере, странной. Тем более, что ни ведьма, ни её приспешники показываться людям не торопились, и в бой не ввязывались.
Штурмовики продолжали стоять непреодолимой преградой на пути… Теперь, в отсутствии убитого военачальника, никто не знал, что следует делать остановившейся армии дальше?
Людей в лесу постепенно охватывали растерянность и страх. Холодные взгляды злобной нечисти и подозрительные жуткие звуки мерещились воинам за каждым деревом и кустом. Однако, пока ещё слова монашьих молитв звучали громче недовольного ропота…
Я сглотнул тягучую слюну. Ну вот и всё… Пожалуй, мне тоже пора убираться отсюда. Я оставил, наконец, в покое своего грозного спрайта со шрамом, закрыл устало глаза. Постарался выкинуть из головы всех этих свирепых рыцарей, поющих монахов, лесную дорогу, запружённую людьми… И тревожное ощущение надвигающейся опасности, напополам с непрекращающейся пульсирующей болью от стрелы в спине. Расслабился, насколько это было возможно в моём положении. И извлёк из глубин памяти образы знакомого подземелья…
Почти сразу же средневековый мир рыцарей и феодалов стал стремительно отдаляться, тускнеть. Мои предположения оказались верны – с погружением в первый сон здесь особых проблем не было. Окружающие звуки сделались тягучими и вязкими… Сознание, оттолкнувшись от одной иллюзии, тяжело полетело к другой.
Перед моим мысленным взором наполнялись цветом и объёмом каменные своды и переходы подземелий крепости… Я торопил отключить своё сознание от иллюзорного средневекового мира, вырваться поскорее из экстремального сновидения, готового вот-вот обернуться для меня кошмаром.
И вроде бы, что-то уже стало получаться… Лёгкое головокружение свидетельствовало о приближавшемся переходе в другую иллюзию. Но едва мысли окончательно теряли свою чёткость, как слабая, но вполне чувствительная боль в кровоточащей ране напоминала о себе… Она безжалостно выдёргивала меня из первых секунд начинающегося забытья, и упрямо возвращала сознание в проклятый, средневековый лес! Веки вздрагивали, приоткрывались, мысли прояснялось… И всё приходилось начинать заново.
Это была какая-то мучительная, бесконечная борьба с самим собой… Изматывающая, беспощадная и яростная. Ранение приклеило меня к этому средневековому сну, как неосторожную пчелу к варенью… И не позволяло теперь вырваться из вязкого плена, медленно и верно затягивая в свою смертельную трясину.