Мудрость палача
Шрифт:
– Почему вы так уверены в своей правоте? – спросил Тимакин.
– Мы все проверили, – ответил Самедов, посмотрев на часы, – мы проверили вашу больницу, Борис Макарович. Проверили списки всех, кто здесь находится. И не нашли нужной нам фамилии. Но мы убеждены, что человек которого мы ищем, здесь. И мы его все равно найдем.
– Вы ошиблись, – ответил Тимакин, – я думаю, что вас ввели в заблуждение. Здесь нет больных под чужими фамилиями. Мы проверяем все документы, прежде чем заводим историю болезни. Вы ошиблись. И вообще, если у вас есть
– Вам ведь отлично известно, что мы не можем обратиться в милицию, – раздраженно ответил Самедов, еще раз посмотрев на часы. – Я думаю, что мы можем договориться.
– Каким образом? – Тимакину не нравилось, что его гость все время смотрит на часы, словно куда-то торопится.
– Сто, – произнес Самедов.
– Не понял, – нахмурился Борис Макарович.
– Сто тысяч, – пояснил Самедов. – Мы даем вам сто тысяч, а вы называете нам фамилию, под которой он здесь зарегистрирован. По-моему, это очень удачная сделка.
– Вон, – сказал Тимакин.
– Не понял, – Самедов взглянул на врача, действительно не понимая, почему тот вдруг впервые за время разговора разозлился.
– Вот отсюда, – повторил Тимакин, вставая из своего кресла, – я не хочу больше с вами разговаривать.
– Напрасно вы так, – спокойно ответил подполковник. Он поднялся и глядя в глаза Тимакину, сказал: – Я подозревал, что вы откажетесь взять деньги. В жизни изредка попадаются такие бессребреники, как вы.
– Изредка? – переспросил Тимакин. – Вам не кажется, что порядочных людей может быть больше, чем вы думаете?
– Нет, не кажется. От взятки не отказываются девяносто девять человек из ста. А сотому их просто не предлагают. Поэтому я просто вынужден констатировать, что типы, подобные вам, – большая редкость и встречаются один на миллион.
– Уходите, – с отвращением произнес Тимакин, – вы заставляете меня поверить в существование антихриста. Я не хочу с вами разговаривать.
– Вы меня не поняли, – Самедов стоял перед врачом, не испытывая дискомфорта от несостоявшейся сделки, – вы меня не поняли, – повторил он, опять взглянув на часы. – Я подозревал, что вы откажетесь от денег. Для таких людей, как вы, деньги не имеют той цены, что для всех остальных. Ну что ж, мы купим вас не за деньги.
– Меня нельзя купить, – возразил Борис Макарович, – оставим эту тему.
– Любого человека можно купить, – убежденно сказал Самедов, – вопрос лишь в цене. Наивные люди полагают, что цена может быть только конкретным эквивалентом денег. Так сказать, стоимость услуг. Но ведь цены бывают разные. Иногда в природе встречаются такие экземпляры, как вы, и тогда им приходится предлагать другую цену. Вот почему я предлагаю вам обмен. И почти убежден, что вы согласитесь.
– Что? Какой обмен? Я не понимаю, о чем вы говорите.
– Молодая женщина, просьбу которой вы выполнили, была ведь не просто вашей знакомой. Она ваша родственница, не так ли?
Тимакин молчал. Он подумал о том, что
– Элла Кужелева – ваша родственница. Я думаю, вы согласитесь обменять на нее своего пациента.
– Что вы сказали? – Он почувствовал, как впервые в жизни у него закололо сердце.
– То, что вы слышали, – Самедов был абсолютно невозмутим. Он достал мобильный телефон и быстро набрал номер. – Вы можете с ней поговорить, – предложил он, – и тогда решите, устраивает ли вас цена, – последние слова он произнес с явной издевкой.
Борис Макарович открыл рот, набрал воздуха и почувствовал, как еще сильнее прихватило сердце. Он растерянно сел в кресло. Самедов протянул ему телефон и спросил:
– Вы будете говорить?
День тринадцатый. Москва. Четверг. 5 июля.
Разве могла Элла предположить, что этот день начнется так страшно. Она позвонила подруге, попросив продлить бюллетень. Идти на работу не хотелось. Да и вообще, брать бюллетень на три дня было как-то не принято. Если уже «болеть», так дней шесть, не меньше. Поэтому, когда в половине десятого раздался телефонный звонок, он застал ее в постели. Элла потянулась к трубке и лениво ответила:
– Я вас слушаю.
– Это квартира Кужелевых? – спросил незнакомый женский голос.
– Да, – поскольку голос был женским, Элла не насторожилась, а только удивилась.
– С вами говорят из районной санэпидемстанции. Мы проводим профилактический осмотр квартир. Сейчас у вас в доме работают наши бригады. Будьте любезны открыть им дверь. По всем вопросам можете обращаться к нам по телефону... – она продиктовала телефон. Элла даже не стала его записывать. Какая разница, какой телефон в этой санэпидемстанции. Она положила трубку, повернулась на другой бок, чтобы заснуть. И в этот момент позвонили в дверь. Чертыхнувшись, она поднялась с постели, прошла к входной двери. На пороге стояли двое. Мужчина и женщина. Элла снова ничего не заподозрила. Если бы за дверью стояло двое мужчин, возможно, она не стала бы открывать им дверь. Но увидев перед собой миловидную женщину, под белым халатом которой была надета темная юбка и голубоватая рубашка с короткими рукавами, ничего не подозревая, она приоткрыла дверь.
– Вы Кужелева? – спросила женщина. Ее голос показался знакомым.
– Да, – кивнула Элла, – что вам нужно?
– Мы из районной санэпидемстанции. Проводим профилактику в вашем доме, – пояснила женщина, – мы буквально на одну минуту. Нам нужно только проверить, нет ли у вас на кухне тараканов.
– Конечно, нет, – обиделась Элла, – подождите меня минутку, я сейчас, – она закрыла дверь и побежала в спальню. Сняла ночную рубашку, надела старые домашние брюки, темно-синюю блузку и побежала открывать дверь.